Вы знаете, что все такси в Барселоне — черно-желтого цвета?  

Только черно-желтого, по особому распоряжению мэрии, изданному в 1926 году.  

Между прочим, согласно каталонской символике, черный — цвет траура, и желтый — цвет позора.

Так что такси в Барселоне везут на себе траур и позор.

Как и все в Барселоне, это — память о Гауди. Антонио Гауди погиб в том самом городе, который сам построил: не было бы Гауди — не было бы Барселоны. Своей мировой известностью она обязана именно этому полусумасшедшему архитектору, строившему причудливые дома без инженеров-проектировщиков, без чертежей, без расчетов и даже без предварительного плана.

Здания с глазами вместо балконов, дворцы с зоопарком на крыше, литые ворота в виде дракона, кружевные башни, динозавр, улегшийся на крышу обыкновенного городского здания, собор, только отдаленно напоминающий собор — этому человеку в Барселоне разрешали всё, и он по-настоящему старался.

Барселона была небольшим заштатным местечком, пока в ней не появился странный человек, носивший в кармане сырые яйца (потому что яйцо — символ красоты и вечности), ненавидевшему прямые углы (потому что прямой угол — придумка человека, а от Бога — это круг), строившему дома без перекрытий (НАСА только через несколько десятилетий выработало-таки математическую формулу, по которой рассчитываются такие постройки) и готовому воплотить в камень волшебство.

Талант Гауди заметил ещё один чудак, очень богатый барселонский промышленник, Эусеби Гуэль — он позволил чудаку строить всё, что тот захочет, везде, где тот захочет, и так, как тот захочет.    

Так Гауди получил в единоличное распоряжение целый город - Барселону — и, надо сказать, мало кто из получавших в единоличное распоряжение какой бы то ни было город, был так же милосерден к людям, искусству и красоте.

Антони Пласид Гильм Гауди-и-Курнет (1852 — 1926) — испанский (каталонский) архитектор.

Антони Гауди-и-Курнет родился 25 июня 1852 года в небольшом городке Реусе, недалеко от Таррагоны, в Каталонии. По другим сведениям, местом рождения являлся Риудомс — местечко, расположенное в 4 км от Реуса, где у его родителей был небольшой загородный дом. Он был пятым, младшим, ребёнком в семье котельных дел мастера Франсеска Гауди-и-Серра и его жены Антонии Курнет-и-Бертран. Именно в мастерской отца, по признанию самого архитектора, в нём пробудилось ощущение пространства. Два брата Гауди умерли во младенчестве, третий брат скончался в 1876 году, а вскоре после этого умерла и мать. В 1879 году умерла и её сестра, оставив на попечение Гауди маленькую дочь. Вместе с отцом и племянницей Гауди поселился в Барселоне, где в 1906 году скончался его отец, а спустя шесть лет — и слабая здоровьем племянница. Гауди никогда не был женат. Он с детства страдал ревматизмом, препятствующим играм с другими детьми, но не мешающим длительным одиночным прогулкам, к которым он и питал пристрастие всю свою жизнь. Ограниченная из-за болезни подвижность обострила наблюдательность будущего архитектора, открыла ему мир природы, ставший главным источником вдохновения при решении как художественно-оформительских, так и конструктивных задач.

Становление

В семидесятых годах XIX века Гауди переехал в Барселону, где после пяти лет подготовительных курсов был принят в Провинциальную школу архитектуры, которую окончил в 1878 году.

В 1870—1882 годах Антони Гауди работал под началом архитекторов Эмилио Сала и Франциско Вильяра чертёжником, безуспешно участвуя в конкурсах; изучал ремесла, выполняя множество мелких работ (ограды, фонари и т. д.), проектировал также мебель для собственного дома.

В Европе в то время наблюдался необычайный расцвет неоготического стиля, и юный Гауди восторженно следовал идеям энтузиастов неоготики — французского архитектора и писателя Виолле-ле-Дюка (крупнейшего в XIX в. реставратора готических соборов, восстанавливавшего Собор Парижской Богоматери) и английского критика и искусствоведа Джона Рёскина. Провозглашённая ими декларация «Декоративность — начало архитектуры» полностью соответствовала собственным мыслям и представлениям Гауди, творческий почерк которого с годами становится совершенно неповторим, архитектура столь же далека от общепринятой, как геометрия Лобачевского — от классической Евклидовой.

В период раннего творчества, отмеченный влияниями архитектуры Барселоны, а также испанского архитектора Марторела, строятся его первые, богато декорированные, относящиеся к раннему модерну, проекты: «стилистические близнецы» — нарядный Дом Висенс (Барселона) и причудливый Эль Каприччо (Комильяс, Кантабрия); также компромиссный псевдобарочный Дом Кальвет (Барселона). Также в эти годы появляется проект в сдержанном готическом, даже «крепостном» стиле — Школа при монастыре Святой Терезы (Барселона), а также нереализованный проект зданий Миссии Францисканцев в Танжере; неоготические епископский дворец в г. Асторга (Кастилья, Леон) и Дом Ботинес (Леон).

Однако решающей для реализации замыслов молодого архитектора оказалась его встреча с Эусеби Гуэлем.

Граф Эусеби Гуэль-и-Басигалупи (1846 — 1918) — каталонский промышленник, меценат и политик.

Позднее Гауди стал другом Гуэля. Этот текстильный магнат, богатейший человек Каталонии, не чуждый эстетических озарений, мог позволить себе заказать любую мечту, а Гауди получил то, о чём мечтает каждый творец: свободу самовыражения без оглядки на смету.

Гауди выполняет для семейства Гуэль проекты павильонов усадьбы в Педральбесе близ Барселоны; винных погребов в Гаррафе, часовни и крипты Колонии Гуэль (Санта Колома де Сервельо); фантастического Парка Гуэля (Барселона).

07 июня 1926 года Антонио Гауди, как обычно, прогуливался по городу, вглядываясь в облака — именно их он считал совершенными созданиями природы, дающими художнику творческую идею.

Ему было семьдесят четыре года, он был очень плохо одет — и вовсе не потому, что не мог себе это позволить, а потому, что сиюминутное всегда было ему чуждо.    

А в Барселоне только-только пустили трамвай.    

И старик не заметил железное чудовище.    

Ни один извозчик не тронулся с места, ни один автомобилист не рискнул подвезти несчастного — всем было совершенно очевидно, что раздавленный старик не заплатит за проезд.

Его доставили в больницу для нищих стражи барселонского порядка.    

И целых три дня город, сбиваясь с ног, искал своего Гауди — но никто и не догадался искать его в больнице для нищих. Лишь на следующий день его нашёл и опознал капеллан храма Саграда-Фамилия Мосен Хиль Парес-и-Виласау. Но к тому времени состояние Гауди уже ухудшилось настолько, что лучшее лечение уже не могло ему помочь.   

Там он и умер, не приходя в сознание.    

И тогда барселонская мэрия приказала всем извозчикам и всем таксистам города отныне и на веки веков носить на себе цвет траура по великому Гауди и цвет позора человеческой чёрствости.    

А Гауди оказался куда милосерднее к Барселоне, чем мэрия.

http://subscribe.ru/group/na-zavalinke/7838374/

Аэлита 54