Настроение сейчас - nice

Как Паркер препарировал Уайльда


На счету Оливера Паркера уже три фильма, снятых по мотивам произведений писателя

БРИТАНСКИЙ Совет выделил на создание «Дориана Грея» 500 000 тысяч фунтов стерлингов. Видимо, с целью пропаганды и продвижения в широкие массы национальной классики. Впрочем, уайльдовский «Портрет Дориана Грея» был экранизирован уже полтора десятка раз. Вопрос: что прибавил ХХI век одной из самых страшных историй мировой литературы? Деревенский юноша Дориан Грей, получивший наследство от деда, очарователен, но нелеп: не знает, куда девать руки, не умеет носить фрак (тот смотрится на нем несколько скособоченно) и начинает неистово кашлять, затянувшись сигаретой или сделав глоток джина. Его помыслы так же чисты, как и хорошенькое личико. Наивного простачка искушает лорд Генри Уоттон, который не только преподает юноше «науку страсти нежной» в портовых борделях и снабжает крепкими сигаретами, но и учит уму-разуму. Жизнь – это здесь и сейчас. Ничего не оставляй на потом. Лови миг наслажденья. И прочие постулаты человека, желающего казаться большим циником, чем есть на самом деле.
В результате юноша продает душу дьяволу: он навеки останется молодым и прекрасным, а стареть и испытывать на себе разрушительное действие пороков будет его портрет. Дориан Грей грешит, пьет, курит, вступает в опасные связи, соблазняет, развращает, убивает, расчленяет, а когда ни с того ни с сего спохватывается и раскаивается, оказывается, что уже поздно: остается только наброситься на ненавистный портрет и умереть самому.
В пересказе роман Уайльда звучит чудовищно – не менее чудовищно, чем выглядит знаменитый портрет. Однако для фильма Оливера Паркера пересказ годится в самый раз, потому что его фильм – сам пересказ, извративший смысл романа. Вообще экранизировать «Портрет Дориана Грея», а тем более для широкого зрителя, очень трудно. Даже странно, что это делали столько раз. Оскар Уайльд написал километры слов об искусстве и красоте, делающие роман в большой степени ареной общих рассуждений. Однако и костяка сюжета, почти потерянного в водопаде теорий, достаточно для того, чтобы сделать «Дориана Грея» одной из самых жутких историй в мире. Ужас ее в том, как обыденно, неумолимо и методично разрушается и разлагается тело на глазах у самого человека. И еще в том, как мечется слабый дух Дориана Грея, когда его хозяин дает себе клятвы исправиться и трусливо подглядывает в щелку – не стал ли портрет получше, не исчезли ли морщины и кровавые пятна? Не стал. Не исчезли.
Оливер Паркер сделал еще более ужасную вещь, чем бедный Дориан Грей делал со своими жертвами. Он решил перехитрить и Уайльда, и дьявола, и неумолимый портрет. Он решил снять кино страшнее самого страшного.
И в итоге перехитрил самого себя, сделав весьма заурядный триллер с крайне небольшим набором средств для запугивания зрителя.
Звучит заунывная музыка. Из портрета лезут черви и странные хриплые звуки. Пустынный Лондон похож на царство мертвых. А Дориан Грей предается порокам в компании полуголых девиц и негров. Право же, его утехи унылы и однообразны. Не стоило ради них продавать душу.
Быть может, оттого и его раскаяние выглядит абсолютно нелогичным: ужаса, сколько его ни изображай, нет. Есть скука. И понимание того, что самый главный ужас – это ужас обыденности. Не стоило пугать нас специально. И хоть Бен Барнс в роли Дориана и Колин Ферт в роли лорда Уоттона невозможно хороши, даже они не спасают положение, потому что выглядят не дьяволом и жертвой, в итоге поменявшимися местами, а всего лишь статистами в картонных декорациях саспенса.