Девица Винсент назвала себя Нед, остригла волосы, стала по-мужски одеваться, с помощью тренажеров укрепила плечевые мышцы, набрав больше пяти килограммов, а имеющуюся грудь расплющила спортивным бюстгальтером. К тому же прошла университетские курсы по мужским речевым шаблонам.
Полтора года Нора выгядела - да нет, жила, как настоящий Нед. И была настолько убедительна в этой роли, клея на лицо специальным клеем кусок тонкой ткани с фальшивой щетиной, что никто ничего не заподозрил, включая всю мужскую команду по боулингу, куда она записалась. Открытия этой отступницы потрясли всех. Ее исследование стало бестселлером.
Вместо того чтобы, как ожидалось, заклеймить всех мужиков, Нора жалеет мужчин и ругает женщин, которые совсем в сильном поле не понимают. Книга "Селфмейд мэн: путешествие женщины в мужской мир и обратно" была очень серьезно воспринята американскими критиками. Ее даже сравнивают с классикой 60-х "Черный, как я" Джона Говарда Гриффина, который, будучи белым, покрасил кожу и жил, выдавая себя за негра.

Во время своего социального эксперимента девица Винсент, самопровозглашеннаялесбиянка (посвятившая, кстати, книгу "моейлюбимой жене Лайзе МакНалти"), ходила с новообретенными приятелями по нью-йоркскимстрип-клубам, дансингам, барам и спортивным соревнованиям в тайной попытке узнать, что же это такое - быть настоящим мужчиной?
И даже приглашала на свиданияничего не подозревающих женщин. "Я выслушивала, как они буквально часами рассказывали самые ерундовые, скучнейшие детали своей личной жизни, - жалуется она. - Слушать их было все равно что подвергаться медленной фронтальной лоботомии".
Иное дело мужчины! Нора-Нед обнаружила, что в компании они "необыкновенно сердечны и внимательны друг к другу". К тому же куда естественнее женщин с их "фальшивыми холодными поцелуями воздуха и липкими рукопожатиями". В итоге она действительно полюбила мужчин из своей боулинг-команды. "Если у тебя есть работа и ты уважаешь их, никто тебя не обидит", - подытоживает она.
> Мужчины удивили ее отсутствием расовых предрассудков, неослабевающим упорством совершенствования техники игры в боулинг И "абсолютным почтением, с которым говорили о женах", одна из которых умирала от рака.
Нора была потрясена, обнаружив, как часто мужчинам приходится мириться с ролью отверженных. И пришла к выводу, что женщинамкуда легче, ведь они редко сталкиваются с агрессией и живут вне навязанного стереотипа, что эмоции следует подавлять. Она-то ждала, что все будет наоборот: мужчины не уважают друг друга и еще меньше уважают женщин, а обнаружила, что они относятся друг к другу гораздо лучше, чем женщины.

"Женщиной я не могла невидимкой ходить по улицам Нью-Йорка, - говорит она. - Ты становишься объектом желания или, по меньшей мере, полупохотливого мужского интереса, даже не будучи хорошенькой". В мужском обличье Нора заметила: "Встречаясь с тобой глазами, они моментально, словно по уговору, отводили взгляд и больше уже не смотрели. Это было удивительно - уважение, которое они выказывали, не глядя на меня, намеренно не пялясь".
А еще, устроившись продавцом купонов, предлагавших скидки на покупки в местных магазинах, Нора поняла, что мужчины сталкиваютcя с таким злобным высокомерием, какое женщинам и не снилось. Прежде чем выйти на улицу, она психологически настраивалась на нужную волну мотивационными слоганами. И насобственном опыте испытала отчаянье продавца, которому платят комиссионные и который лезет вон из кожи, чтобы накормить семью.
"Я сошла за своего в мужском мире не потому, что моя маска была такой реальной, а потому, что мир мужчин - маскарад", - добавляет Нора. Сильный пол, обнаружила она, вынужден скрывать свои эмоции и действительно борется за выживание.
Девицу Винсент также поразила открытость крепкого мужского рукопожатия, которое, по ее мнению, не мешало бы перенять женщинам. О первом рукопожатии "мужчины с мужчиной" она вспоминает так: "Оно было любезнее любого "ручканья" с незнакомой женщиной. Знакомство дамы с дамой часто кажется мне фальшивым и холодным, полным липкой претенциозности. Они делают это в силу привычки и соблюдения приличий - пустой, даже недобрый внушенный нам жест; и редко прочувствованный".
Впрочем, Нора решила, что ей нравится быть женщиной: "Я принадлежу к этому миру: счастливая, гордая, свободная и во всех отношениях довольная, что я женщина".