В колонках играет - БеZумные усилия - Шаг в пустоту

-Марк! Марк! Открой дверь! Я же знаю, что ты дома. Я же знаю.
Это моя мама. Давненько я ее не видел. Я лежу в нескольких футах от двери, ведущей в узкий коридор, который кончается еще одной дверью, а за ней стоит моя мама.
-Марк! Пожалуйста, сыночек, открой дверь! Это твоя мама, Марк! Открой дверь!
Похоже, что моя мама плачет: последнее слово звучит как «две-е-е-рь». Я люблю мою маму, люблю ее очень сильно, но мне трудно подобрать слова, чтобы выразить это чувство, а поэтому трудно, вернее – почти невозможно, сказать ей об этом. Но я все равно ее люблю. Настолько люблю, что не хочу, чтобы у нее был такой сын, как я. Я хочу, чтобы она подыскала мне замену. Я хочу этого, потому что сомневаюсь, что когда-нибудь стану другим.
Я не могу подойти к двери. Ни за что на свете. Вместо этого я решаю сварить еще один дозняк. Мои болевые центры говорят мне, что уже пора.
Уже. Боже, жить становится все труднее день ото дня!
В ширево добавляют слишком много всякого дерьма. Это видно по тому, как оно очень плохо растворяется. Какой же гондон этот Сикер!
Надо время от времени заглядывать к старикам. Вот выйду и первым делом загляну к ним – разумеется, после того как доберусь до Сикера.

(c) Ирвин Уэлш, "На игле"