Карл Лагерфельд

В чем загадка легенды? Живой легенды? В том, что миф доминирует над своим создателем? В жестком повиновении законам игры в миф? Легенда прирастает к человеку, как татуировка. Ложится непреодолимым рвом между двух миров. Или загадка в том, что случилось с Легендой мирно, по-дружески, пить чай (или Pepsi-Max, как в нашем случае), в ту самую минуту, как Легенда, вежливо обняв вас, удаляется, кажется, что вам все приснилось…

Человек, при жизни создавший миф из самого себя, гениален прежде всего дерзостью. Бесстрашие – быть непохожим на себе подобных. И дело тут вовсе не во внешней узнаваемости, не в очках, прическе, одежде. Без уникальности и четкой конструкции психотипа все внешнее не более чем маскарад.

Странно, что эти и многие подобные идеи затуманивали мой разум, жужжали, как неугомонные пчелы, именно за несколько минут интервью с Карлом Лагерфельдом, мешая сосредоточиться. Странно, так как это была не первая и даже не десятая встреча с ним. Я давно привыкла, что своим появлением этот разменявший восьмой десяток человек способен затмить всех суперзвезд, находящихся рядом. Музы молчат, когда говорят пушки. Когда говорит Карл, молчат артисты, министры, бизнесмены и короли.

Из чего бы получился гениальный психоаналитик или гипнотизер. А еще, если бы надо было ставить спектакль «Алиса в Стране чудес», лучшего Чеширского кота не найти. От Карла ждешь всего, но все в нем неожиданно. Приучив друзей к своим легендарным опозданиям на ужин, он возьмет и заявится первым. Сказав, что сможет разделить ваше общество не более получаса, просидит до полуночи. Стойко не любит в одежде красный цвет, и вдруг в коллекции Paris-Moscow так разжился кранным, что красный Valentino оказался на заслуженной пенсии.

Внешний облик, доведенный им самим до графического совершенства, до минималистичекой узнаваемости (черные очки + конский хвост + длинный тонкий силуэт с четкими плечами) по сути – набор символов. Белые как лунь волосы, нарочито прибитые тальком – в Японии только высший духовный сан дает право не закрашивать заслуженную мудростью седину – Сэнсэй. Учитель.

Воротник рубашки вдвое выше обычного (попутно скрывающий неумолимые следы возраста на шее) линией подобен немецкой униформе – Кайзер.

Кожаные штаны – вечная принадлежность к рок-н-роллу.

Старинные бриллиантовые булавки – любовь к изящным искусствам.

Митенки (перчатки с обрубленными пальцами) – о это отдельная история. Карл как-то рассказал мне, что это вовсе не аристократический аксессуар, хотя и защищающий ладони от всякой грязи, а обычные перчатки парижских продавцов жареных каштанов.

Сам Лагерфельд с детства не любил свои руки, считая их слишком грубыми, мужицкими, так что, видимо, перчатки тоже возникли неспроста. Ладонь у него действительно широченная, и пальцы сильные с широкими квадратными ногтями. Рабочие руки. Полный противовес высоким интонациям голоса. Если кому-то посчастливится, как мне, и Лагерфельд властно и крепко сожмет вашу ладонь в своей, вы испытаете непередаваемое словами ощущение защищенности и уверенности.

Во время нашего разговора ладонь рассекала воздух резкими взмахами и каждый раз, словно ставя восклицательный знак в конце очередной сентенции, била кожаным ребром по столу, отчего мой диктофон с диким грохотом заваливался набок… Карл пытался мне помешать! Шутка. Хотя… Увидев меня с диктофоном, он от удивления вытянул шею из знаменитого воротничка…

- Не люблю работать с друзьями!

Желание помешать, дабы не разрушить образ друга (спасибо, Карл) в угоду образу очередной журналистики свелось к гипнозу. Лагерфельд стал говорить, опережая собственные мысли, а они у него высокоскоростные. Моя же речь замедлилась и под конец совсем забуксовала… Но это ведь только игра. Фокус в очках! Как я могла это забыть? Те, кто смотрел хоть раз в его глаза без очков, знает этот неспокойный, словно вопрошающий, грустный и очень добрый взгляд. И я, к счастью, знаю. И еще знаю, что он через пару дней обязательно пришлет мне неповторимый, как всегда, букет (в этот раз – устало-белые розы) и письмецо, написанное от руки. Так оно и случилось…

Карл и пространство вокруг

 В моем новом жилище нет ни одного предмета, сделанного позже 2000 года. Ни одного! Надоело! Вообще ничего нет, только книги. Я ведь успел пожить во всех стилях, у меня был период увлечения XVIII веком, XIX веком, 30-ми годами, ар-деко, 60-ми годами, и все мне нравилось, а потом надоедало. Ведь я живу в моде, поэтому все, что я говорю, никогда не окончательно. Это сегодняшняя реальность! Увидим, из чего сложится завтрашний день.

Карл и Габриэль (Коко) Шанель

 Да, она говорила, что мода умирает, а стиль бессмертен. Но стиль ведь должен адаптироваться, подстраиваться под моду. Идти с модой в ногу. Я вообще остерегаюсь некоторых ее высказываний.

Понятно, что новая коллекция обесценивает предыдущую, но это в 1930 году можно было разглагольствовать, а сегодня лучше не делать категоричных заявлений о моде и стиле. У Шанель была своя жизнь. Великая карьера. Она закончилась. Я сделал все, чтобы продлить ее, и продолжаю делать, чтобы она длилась вечно. Главная моя задача – постараться транспонировать то, что она делала, в сегодняшний день. Угадать, что она стала делать, живи она сейчас и здесь.

Карл и музы

 Муз был много. Со многими я в конечном итоге рассорился, называть имя одной не имеет смысла – обидятся остальные…

Карл и религия

 Меня недавно спросили, что я думаю про ислам. Я ответил, что, поскольку у меня не было религиозного образования и воспитания, я не имею права судить. Я знаю всю историю ислама и думаю, что это интересная религия, хотя роль женщины в исламе незаслуженно принижена – это не случайно, мне кажется, женщины там гораздо умнее мужчин.

А знаете, почему меня с детства оградили от религии? Однажды гадалка сказала моей матери, что я стану священником, а она этого ужасно не хотела, поэтому меня никогда не водили в церковь.

Карл и мамин завет

 Моя мама говорила: «Никогда не жертвуй собой ради других». С годами я понял, в чем глубокий смысл этой фразы: если вы жертвуете собой до конца, от вас ничего не останется. Экономя себя, свою энергию, вы способны отдавать по чуть-чуть, но многим. Тем, кто будет нуждаться в вас завтра. И после.

Отдав себя без остатка, вы опустошитесь. И потом, не всем же суждено родиться матерью Терезой.

Карл и инстинкт

 Я интуитивный. Я верю только в инстинкт, действую только ведомый инстинктом. Другое дело, что интуиция не может парить в воздухе, она должна крепко покоиться на фундаменте знаний. Это и есть профессионализм. Мое понимание профессионализма.

Карл и тишина

 У меня с тишиной отношения изменчивые. Я могу работать в полной тишине, а могу, даже иногда чувствую потребность в громко звучащей музыке. Вы ведь знаете, что я разговорчив, порой даже болтлив не в меру. Но бывает, мне надо провести дня три, не раскрывая рта, не произнося ни слова.

Карл и вдохновение

 Лучшие идеи всегда приходили ко мне во сне. И до сих пор это так. Просыпаясь, не могу понять, откуда, как это могло присниться?!

Карл и его диета

 Я умудрился внушить себе, что все, что вредно для моей фигуры, не вызывает у меня никакого желания. Я как животное, которое выбирает в природе лишь то, что ему полезно. А какое счастье, когда на вас свободно застегивается одежда. Вы можете накрыть передо мной стол с самыми экзотическими яствами, я останусь к ним равнодушен. И знаете, что еще? Мои друзья и коллеги, те кто моложе, наевшись, к вечеру жалуются на самочувствие, ноют, засыпают на ходу, а я – полон энергии! Живу, словно в невесомости!

Карл и средства общения

 Я пишу письма! Люблю писать от руки! Ненавижу телефоны, ненавижу e-mail…

Карл и Россия

 Раньше мне не хотелось сюда ехать. Глобально Россия меня не интересовала. Но я очень хорошо знаю историю России. Поверьте, чтобы любить или не любить ту или иную страну, нужно прежде всего ее знать! Я могу рассказать вам о России больше, чем те, кто объездил ее вдоль и поперек. Я столько о ней прочитал за свою долгую жизнь!

Сегодня, мне кажется, здесь начинается настоящая эволюция… Вообще, чтобы чувствовать мир, не обязательно путешествовать по нему! Важно обладать богатым воображением…

Карл и черный

В юности у меня была мечта стать иллюстратором книг. Поэтому рисунок, выполненный черной тушью или черным карандашом на белой бумаге, для меня – основа всего, начало всех начал…

Карл и сила воли

 Раньше я не был с собой строг. С годами научился управлять своими желаниями, своим телом. Жаль, что не раньше!

Карл и книги

Люблю возвращаться к уже прочитанному. Особенно к поэзии. Со мной всегда книги стихов Эмили Дикинсон и Катрин Поцци…

Карл и гениальность

Гениальность – это единственное, чего нельзя купить, чему нельзя научиться, что невозможно контролировать. Она или есть, или нет. Дар свыше. Многие думают, что они гениальны, а на самом деле – далеко нет… Гений – мощное влияние на окружающих. Гений – величина бесспорная, не обсуждаемая.

Карл и критика

 Меня не интересует, что обо мне говорят, пишут или думают. Я лучше всех знаю, что мне удалось, а что нет. В любом случае я никогда не бываю полностью удовлетворен результатом своей работы. Не верите? Напрасно.

Карл и счастье

Счастье – это когда не возникает надобности задавать себе вопрос: «Я счастлив или я несчастлив?» И потом, представляете состояние счастья в течение двадцати четырех часов? Ощущение счастья померкнет. Даже счастьем можно пресытиться. Не случайно старая французская пословицы гласит: «Ад во много раз больше рая!»

This is Erotic