Который день подряд молчит телефон - непривычно досадна тишина,
а я тем временем собираю зарисовки по-утреннему суетливых людей, наблюдаю за набухшими почками magnolia liliiflora и
подсчитываю круги от кофейной гущи в белых кружках, в общем, занимаюсь целой кучей хуйни предельно важных дел.

из крайности в крайность

Сутки в чужой бетонной коробке и только одна тема для обсуждений.
Время - очень странная штука. Оно живет по каким-то своим, мне лично неизвестным канонам, выступая либо твоим противником, либо союзником. Иногда секунда длится очень долго. Иногда час пролетает с неимоверной скоростью. Но когда за одну ночь прошла целая неделя эмоций, мое сознание не выдержало, голова дико заболела и я снова возненавидела себя от чувства не абсолютного, не окончательного. Будто лепили фигуру из глины или рисовали картину, рубили топором, вытачивали, но забыли какую-то значительную подробность, нюанс, – будто не хватает во мне префикса, или окончание не верное.

Нальешь воды из чайника и дожидаешься, пока осядет накипь. Лимит оптимизма на исходе: взвешенное понимание грядущих реальностей показывает, что, еще недавно казавшееся таким светлым будущее, становится далеко не безоблачным настоящим. Остается убавить яркость света в коридоре и дождаться, пока глаза привыкнут к темноте - и думать удобнее, и кажется, будто сидишь в тотальном одиночестве. Жаль, нет регулятора для межчеловеческих взаимоотношений.

Пьеро. Провела целый день с Пьеро, читала о нем, рассматривала репродукции его картин в альбоме, жила в них. Как я могу надеяться стать настоящим художником, если так слаба в геометрии, в математике вообще? Нужно будет, чтобы Калибан купил мне специальные книги. Займусь геометрией. Покончила с сомнениями по поводу модернизма в искусстве. Представила себе картины Пьеро, стоящие рядом с работами Джексона Поллока, да нет, даже рядом с Пикассо или Матиссом. Глаза на его картинах. Так и вижу эти глаза.

Как много у Пьеро может сказать рука. Даже складка на рукаве. Я все это знала, нам говорили и говорили об этом сотни раз, я и сама так говорила. Но по-настоящему почувствовала это только сегодня. Я почувствовала, что наш нынешний век - век притворства и мистификаций. Как много люди говорят о ташизме, о кубизме, о том или другом "изме" и произносят длинные слова и фразы - огромные, вязкие сгустки слов и фраз. И все для того лишь, чтобы замазать, скрыть простой факт - либо ты можешь писать картины, либо - нет.

Хочу писать как Берта Моризо. Не подражать ей в цвете, форме, в чем-либо физически воплощенном, а писать так же просто, с таким же светом. Я не хочу быть художницей умной, великой, «значительной», не хочу, чтобы мне навешивали ярлыки, придуманные неуклюжими аналитиками-искусствоведами. [...] Суть предметов. Не сами предметы

We're not trying to be difficult.. We're actually trying to communicate but somewhere along the line, we just seemed to piss off a lot of people.
What we're doing isn't that radical

Мне видится, будто ОРВИ или, без затей, простуда - это современная альтернатива модной хандре позапрошлого столетия, а колдрекс – новый опиум: пьешь его мелкими глотками, завернувшись в перина, пледы и шарфы, и становится легче и будто бы начинаешь постигать и смысл жизни, и первопричину бытия, не хуже как те самые твои прототипы из пятидесятых в тесной норе лондонского Ист-Энда.
Хотя с другой стороны, в нынешних погодных и, даже скорее, ментальных условиях, когда на улице рядом дутая пуховая куртка и майка на бретельках, простуда - это не так уж плохо: целыми днями я валяюсь на диване в голубом свитере из ангоры поверх горчичного пластыря, пью горячее молоко с категорически запрещенной мне водкой (а это почти что "Белый русский"), уничтожаю время посредством любимого dyson и скупаю самые нелепые ненужности в онлайн магазинах всего мира.
_
Дождь лучше, чем снег, гостиницы лучше, чем квартиры, старый пленочный лучше нового цифрового и одиночество (в практическом понимании единения) лучше всего. Нелепые выводы декабря. В этот раз на полторы тысячи минут меньше до следующего нового.

_

Слушая Нила Янга, я начинаю понимать, как выглядит безысходность.

Тем временем, уже сорок минут зимы - время, когда нельзя слушать Мусоргского, читать Керуака, смотреть театральные постановки Фассбиндера и вспоминать М. - несмотря на стабильный минус за окном, я уверенно расставляю вертикальные отрезки: меняю жизненные минусы на плюсы. И черт с ними, вы знаете, у меня до сих пор осенние листья вместо закладки и весенний плейлист.

Ночь теснее, но я все не успеваю за собой; черными чернилами по желтоватой бумаге – список все больше, а галочек дефицит и от того хандра, хоть настроение ладное. Случайные наблюдатели и зрители в первых рядах утверждают, будто у меня депрессия. Я склонна им не верить - избавляюськакумею.

Я не фотограф, и я в принципе даже против: нравится запоминать вещи такими, какими их увидели мои глаза; но если, - комом в горле - хочется поделиться увиденным, я непременно фотографирую.

Листая потрепанный путеводитель по Австрии, который оказался одним из тысячи непонятного происхождения и надобности вещей на полках, я узнаю по случайно забытому фотоснимку, что была в самом красивом городе Европы. Но австрийский Зальцбург совсем не Зальцбург, каким представляется изначально, а какой-нибудь Моцарттаун или Амадейвилладж: лик гения от музыки немым укором взирает на тебя из-за каждого поворота. Моцарт в бронзе, Моцарт из мрамора, шоколадный Моцарт, и, само собой, в каждом кафе "Песни Моцарта" в исполнении Элизабет Шварцкопф. Для самих зальбургцев великий Вольфганг уже совсем не народное достояние и всемирно-известный композитор, а популярная фамилия-бренд, что-то вроде Tom Ford или Tommy Hilfiger.

Вся Австрия, кажется, по численности – как микро-район: на улицах мало людей и много снега – он везде! Возможно, потому что маленький город Обертауерн – это сердце Альп, а возможно из-за мирового финансового кризиса; последнее время именно он является немодным объяснением многих непонятных вещей. Собственно, в маленькой туристическом Обертрауерне, где все местные жители, которых, наверное, человек десять, являются хозяевами многочисленных отелей, кроме снега и возможности пить воду из-под крана, не опасаясь за свое пищеварение, ничего особенно удивительного нет. Нет даже барделя, зато на каждом шагу кондитерские с советским интерьером, жесткими салфетками в одноразовых стаканчиках и немыслимой свежести и крепости кофе.

Из всего этого следует логичный вопрос: что вы едите на завтрак?

Kiss me again, rekiss me and kiss me

я сижу на коленях у Санты перед небольшим скоплением людей в по-праздничному украшенном рождественской мишурой гипермаркете. и почему-то в одних трусах, и почему-то от Доброго Бородача в красном безумно разит перегаром. он больно сжимает мне бедро, а я удивляюсь своей огромной груди.
_
на редкость точно запомнились восточные, яркие черты лица молодого курьера, приносящего алкоголь.

- Я идеален.
- Это поможет от твоей мигрени?
- Нет, но зато ты не сможешь обвинить меня в расизме.

Лживый марокканец вторую неделю обещает мне сухой инжир. Не стоит верить марокканцам.

- о свободном времени
Это очень важно – уметь отдыхать. Темп - это главное. Но без остановок и длительного ничегонеделания – так ты можешь всё потерять. Будь ты актер, домохозяйка, кто-угодно... должны быть долгие перерывы между пиками, когда ты ничего не делаешь. Ты просто лежишь в кровати и смотришь в потолок. Это очень, очень важно... Просто совсем ничего не делать - очень и очень важно. И сколько людей в современном обществе так поступают? Очень немногие. Поэтому вокруг так много сумасшедших, разочарованных, сердитых и полных ненависти людей. Давно, ещё до того как я познакомился с множеством женщин и поженился, я закрывал все шторы и ложился в кровать на три или четыре дня. Вставал только посрать. Я съедал банку бобов и возвращался обратно в кровать. Потом я одевался и выходил наружу. И солнечный свет был восхитителен, и звуки были обалденные. Я чувствовал себя полным сил, словно перезаряженная батарейка. Но знаешь, что ставило на место? Первое человеческое лицо, которое мне попадалось, - и я сразу терял половину своего заряда. Отвратительное, пустое, бессмысленное, бесчувственное лицо, наполненное капитализмом. «Ооо! Половины как не бывало». Но все равно - это того стоило, ведь половина еще оставалась. Так что да, свободное время. Но я не имею в виду какие-то глубокие размышления, я имею в виду никаких мыслей вообще. Без раздумий о прогрессе, о самом себе. Просто... как слизняк. Это прекрасно.

- об одиночестве
Я никогда не был одинок. Бывает, я сидел в комнате и чувствовал себя убийственно, я был в депрессии, мне было так херово, что хуже просто некуда, но я никогда не допускал мысли, что кто-то может зайти в комнату и помочь мне... то есть вообще возможность того, что какое-то количество людей может зайти в комнату. Другими словами, одиночество это что-то, что никогда меня не беспокоило, потому что я всегда чувствую этот ужасный зуд одиночества. Он присутствует на вечеринке, на стадионе полном радостного народу - так что и там я ощущаю одиночество. Цитируя Ибсена(4): «Сильнейший всегда самый одинокий». Меня никогда не посещали мысли, типа: «Так, сюда придет симпатичная блондика, потрахается со мной, потрет мне яйца, и я буду себя прекрасно чувствовать» - это не поможет. Ну, ты знаешь, как это обычно бывает с людьми: «Вау, сегодня вечер пятницы, а ты что делаешь? Просто сидишь тут?» - «Да». Потому что снаружи ничего нету. Только тупость. Тупые люди собираются с тупыми людьми. Пускай отупляют себя. Я никогда не страдал от необходимости пойти куда-нибудь вечером. Я прятался в барах, потому что не хотел прятаться на фабриках. Вот и всё. Приношу извинения миллионам, но я никогда не был одинок. Я люблю себя. Я - самое лучшее развлечение из того, что у меня есть. Давайте пить больше вина!

- о котах
Хорошо иметь целую кучу котов вокруг. Если чувствуешь себя плохо - посмотри на кошек, тогда тебе станет лучше, потому что они всё знают, знают таким, какое оно есть на самом деле. Их ничем не удивишь. Они просто знают. Они - спасители. Чем больше у тебя котов, тем дольше ты проживешь. Если у тебя сто котов, то ты проживешь в десять раз дольше, чем если бы у тебя было только десять. Однажды это обнаружится, и люди станут заводить по тысяче кошек и жить вечно. Это в самом деле смешно.

- о людях
Я не слишком-то смотрю на людей. Это мешает. Если долго смотришь на кого-то, то начинаешь становиться похожим на него. Люди... По большей части я могу обойтись и без них. Они опустошают меня, а не наоборот. Я не испытываю уважения ни к одному человеку. Из-за этого у меня бывают проблемы... Я вру, но поверь мне, это правда.

- о жестокости
Думаю, что жестокость часто неверно толкуется. Определенная жестокость нужна. В каждом из нас есть энергия, которая просится наружу. Думаю, что если эту энергию зажать, то мы сойдем с ума. Мир во всем мире, которого мы все так хотим, на самом деле не есть желанная цель. Что-то в нашем устройстве не позволяет этому осуществиться. Поэтому я люблю смотреть бокс, и поэтому в молодости я любил помахать кулаками в подворотнях. Жестокость иногда называют «достойным выплеском энергии», существуют «привлекательное сумасшествие» и «отвратительное сумасшествие». Жестокость существует в хороших и плохих формах. Так что, фактически... это бессмысленный термин. Просто не слишком делайте это за счет других, тогда всё будет нормально.

- о боли
Когда я был ребенком, у меня были большие нарывы и меня сверлили. От этого ты становился устойчивее к боли. Как-то в поликлинике, когда меня высверливали насквозь, кто-то заметил: «Я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь был так спокоен под иголками». Это не храбрость – если ты получил определенное количество физической боли, то дальше ты становишься спокойнее – это развитие, приспосабливание.

- о цинизме
Меня всегда обвиняли в цинизме. Я думаю, что цинизм - это как прокисший виноград. Цинизм это слабость. Это отвечать на «Всё идет не так! ВСЁ ИДЁТ НЕ ТАК!» - «Это не правда! Это не правда!» - понимаешь? Цинизм – это слабость, которая сдерживает тебя от того, чтобы справиться с тем, что происходит в данную минуту. Да, цинизм - определенно слабость, так же, как и оптимизм. «Солнышко светит, птички поют – так мило» - это тоже чепуха. Истина лежит где-то посередине. Что есть, то есть. Так что, если ты не готов это усвоить... плохи твои дела.

- о морали
Ситуация может быть совсем не ужасна, но вот тот, кто судит, может превратить ее в сплошной ад. Думаю, люди переучились. Ты хочешь разузнать, что происходит с тобой, как ты будешь на это реагировать. Я сейчас произнесу странный термин... «добро». Не знаю, откуда оно берется, но я чувствую, что от рождения в нас есть какая-то частичка доброты. Я не верю в Бога, но я верю в эту «доброту», которая как стержень проходит сквозь нас. Её можно воспитать. Всегда происходит что-то волшебное, когда на автостраде, набитой машинами, кто-то вдруг освободит для тебя место, чтобы ты перестроился в другой ряд... Это обнадеживает.

- отстригла 40см волос
- заебавшись с дилеммой самки "чонадеть", второй день выбираю капрон и тренч
- пересматриваю "байки из склепа"
- читаю в пробках Бродского на немецком.. по ощущениям, как рвота сладким кофейно-карамельным ликером.

а еще
хочется написать о незнакомом мужчине где-то за тридцать, кожа которого, по-летнему смуглая, пахла лавандой до зуда в переносице.

легко лежать в своей комфортабельной коме.

Плюшевый Заяц Бо, прокатившись летом по Германии в поисках моего нового адреса, вернулся в Москву.. пропустив пожары, жару и смог.

Вчера был самый долгий день и самая непродолжительная ночь в году; я отметила это носовым кровотечением, новой упаковкой таблеток, – по моим расчетам она должна была начаться еще в прошлый вторник, – и очередным приступом меланхолии – это вероятно проеб с неправильной дозировкой и первый осенний дождь, а не дефицит алкоголя и вдохновения, дают побочный эффект.
В суматохе утренних сборов совершенно пропустила момент, когда общественный транспорт вновь наполнился ранцами и портфелями, неуклюже толкая друг друга пластиковыми уголками в бока. Зато запомнила двух сиамских из окна Фаэтона, разглядывающих распластанные по мокрому асфальту останки своего безродного собрата, и, кажется, улыбаясь.

- Вообще удивительно, до сих пор такие же желания как и при Гагарине, видимо в детских садах по той же системе воспитывают.
- Это замечательно. иначе они бы уже в свои 6 говорили, что хотят стать пидарасами или фотографами или дизайнерами или моделями

С острова чопорных кривозубов пришла посылка с винтажными джинсами дядюшки Сэма. Несмотря на легкий диссонанс, милый друг мастерски подобрал размер, цвет и фасон, заправив мое удивление беспредельно банальной открыткой с изображением дождя, дабы скрасить кусачий ультрафиолет августа.
Первые джинсы за 27 месяцев.

Читать далее...

ебанный Джобс забрался в неведомое - всю ночь я что-то искала в новом iphone цвета салатового перламутра 90ых.
_
о кулинарии:
- зачем ты все это делаешь?
- что?
- за все шесть лет, что я здесь живу, ты включил плиту только один раз, и то - чтобы прикурить сигару.
- люди растут, люди меняются.
- люди спиваются, смотря кулинарный канал.