Зачем ты мне снишься?
Наши имена друг для друга ни черта не значат. Они не воспринимаются слухом, не ввинчиваются в мозг, а так и остаются висеть в воздухе – нелепым гелиевым шариком.
Звериные зрачки мёртвая хватка пальцев.
Помешаны на своей утопической свободе, храним её, как что – то невероятно ценное и важное. Может это и есть самое ценное у человека?
/вот больше ничего не надо, - побольше бы свободы... свободы, а потом всю оставшуюся пытаемся от неё избавится неиспытанными средствами и способами/
Невероятно мало слов и созвучий. Сегодня нечего было вмещать в себя – то ли от переполненности, то ли от отсутствия...