иногда, когда тело застывает одной единственной фиксирующей дрожью.
когда сознание отказывается рисовать, отказывается играть и пропускать иллюзии в реальность
когда подсознание пускает маленькие медленные черные колечки.
и снова повтор кадра..и даже цвета не запоминаются
хотя я с детства верно знала что это одно и то же...
а иногда получается проходить сквозь стены и принимать далекое за действительное
я никогда не отличаю мир реальный от того, другого мира.
внутреннего?
не знаю как называть то от чего неотделима, оттого что не вижу стены.
и верно оттого я так лояльна к самым наказуемым порокам.
и мне бывает так интересно.
но плакать становится все сложнее.. и хочется хотя-бы на время перестать дышать затягивающимся в комнату страхом страха.
но когда я начинаю жить по-настоящему, я кажусь себе гадкой.
если иначе – ненавижу себя за иные ощущения всего.
и я люблю нагретые телом простыни за то что они принимают.
и впитывая влагу мокрых спутанных волос не прячут ее, а дают почувствовать и высушить.
солнце сейчас светит ярко и нет этой жалкой, уродливой сепии чужего смешения грусти.
иногда я правда принимаю серый.
последнее время я боюсь чего-то.
и смерть перестала существовать такой какой была раньше.
я перестала думать о ней. как раньше или вообще.
страх нужен. и я признаю свою слабость.
какое-то отвращение и ощущение близкое к детскому отчаянию от неприятных ассоциаций, слов, нот в сдавленном воздухе, от того что когда ты уставшая идешь домой, кто-то чужой, незнакомый бежит за тобой, хватает за плечи.
когда подходят слишком близко и на все вполне понятные слова означающие только одно, не отходят ни на сантиметр.
хочется закрыться руками, сесть на пол и заплакать, закрывшись вакуумным колпаком.
страх нужен, но когда его нет я выбиваюсь, я пробиваю и достигаю того предела свободы который может быть знаком человеку.
и в этом отвращении тоже есть свобода.
но нет, не отделения, это не так, другая.
и я слишком далеко в ней зашла.
и наверное.. мой главный страх – что мое время остановится и станет длится, длится вечно, как раз в ту секунду, когда я буду осознаваться аэлитой.
мне неприятны больше половины существующих людей.
их лица, голоса, то что сканируется в первую секунду, то грязно-темное что сидит в них.
оно заполняет все вокруг.
расшифровывает их прошлое и будущее если такие слова можно приставить.
и наверное можно..
потому-что только у таких людей есть и то и то.
у других нет ни того ни другого – есть бесконечно витиеватая ложная пугающая цельность.
древняя африканская погремушка.
их оно..
оно расширяется вместе с тем как сужаются мои зрачки.
их темные фигуры, очерченные ржавыми объемными контурами двигаются из угла в угол в ночных желтоватых залах полупустого метро, в мокрых переулках, они повсюду.
и вот когда хочется иметь оружие, много оружия.
и совсем не для того чтобы прострелить себе голову..
нет. они не делают меня слабой.
они делают меня потерянной.
единицей бессмысленности с большим тяжелым щитом без герба.
в густом рое этих темных дыр.
когда-нибудь.
когда-нибудь, если я совсем потеряюсь, если я проиграю, я сотру себе память.
и если судьба не сойдет с ума, не себе одной.
ведь это так важно – терять память вместе с кем-то.
и это странный поворот в тупике лабиринта.
но без прошлого легко развернуться вперед.
все-равно все уже изменится.
поэтому я никогда не хочу знать даже имени.
и уже не помню когда последний раз задавала этот простой вопрос.
Настроение сейчас - мой кот занимает первое место среди подхалимов.. за что?
