Священник Илия ШугаевСовременная школа – конвейер по антисемейному воспитаниюПарни получают совершенно другой жизненный опыт – опыт ухода в сторону от дел, опыт хулиганского протеста. А если к этой картине добавить то, что подавляющее большинство учителей – женщины, и, соответственно, манера преподавания и требования к ученикам – женские, то перед нами вырисовывается картина конвейера по антисемейному воспитанию. Все учителя теоретически хотят помочь детям вырасти и создать в будущем хорошую семью, но система делает все наоборот.

Мыслями о современном российском образовании делится протоиерей Илия Шугаев, настоятель Храма Михаила Архангела г. Талдома (Московская область), автор многочисленных книг, посвященных проблемам подростков.

Современная школа – конвейер по антисемейному воспитанию

– Современное образование имеет те же недостатки, что вся современная западноевропейская цивилизация, которая все более проникает в нашу совершенно иную цивилизацию православных (в том числе славянских) стран. Одним из этих недостатков является то, что в иерархии ценностей профессионализм стоит выше семейных ценностей. Имеется в виду то, что если ты специалист высокой квалификации, то тебя будут уважать независимо от того хороший ты семьянин или нет. В этом обществе ты нужен, прежде всего как винтик большой системы, создающей материальные блага для всеобщего счастья – в конечном итоге, системы экономической. В области образования это проявляется в том, что ребенок оценивается в первую очередь по шкале ­успеваемости и уровня знаний, а вовсе не по его каким-то личностным качествам, например, способности любить, быть верным другом. Конечно, это тоже учитывается, но стоит не на первом месте.

Вокруг успехов в школе крутится вся жизнь ребенка, начиная с детского сада, где его уже готовят, а часто просто натаскивают на будущую учебу в школе.

В результате такого положения школа превращается в конвейер по производству этих самых винтиков, а не развитых личностей. Не хочу обижать учителей, они стараются воспитать личность в детях, но сама система образования устроена именно как конвейер, поэтому, если учителям и удается что-то сделать, то не благодаря, а вопреки ей.

Приведу два примера того, что школа не учитывает особенностей личности ребенка.

Во-первых, не учитывается даже пол ребенка. С 50-х годов полностью исчезли школы с раздельным обучением мальчиков и девочек. Любому психологу, и большинству простых родителей известно, что в школьном возрасте девочки опережают в своем психологическом развитии мальчиков примерно на два года. Это было всегда известно и Церкви, почему и разрешалось венчаться девушкам с 14 лет, а парням только с 16. Ими в этом возрасте молодыми людьми достигалась полная внутренняя зрелость и готовность создать семью. К сожалению, из-за сильного инфантилизма к современной молодежи это не относиться. Например, в седьмом классе, как правило, уже все девочки входят в переходный возраст в то время, как парни в большинстве своем войдут в него только в восьмом классе.

Итак, в школах в течение десяти лет мальчики сидят рядом с девчонками, которые психологически в среднем на два года старше. Не удивительно, что в советские годы комсорг класса была девушка, что староста класса была девушка, что при подготовке к различным мероприятиям девушки занимали более активную позицию. Десять-одиннадцать лет девочки и девушки в школьных стенах получают своеобразный жизненный опыт. Этот опыт им говорит, что мальчишки безответственны, что они глупы и ленивы, что им ничего нельзя поручить, что нужно все делать самой. Девушки получают опыт руководить парнями, читать им морали, упрекать их, ругаться с ними. Девушки впитывают ощущение своего превосходства над мужским полом.

А парни – наоборот. Мужское самолюбие подсказывает, что так не должно быть, но реально они действительно слабее девчонок. В ответ они больше хулиганят, ставят подножки, дергают за косы, швыряются портфелями, больше хорохорятся, обижаясь на девчонок, и в знак протеста женской власти уходят от исполнения обязанностей. Девчонки представляются парням выскочками и зубрилами.

В итоге парни получают совершенно другой жизненный опыт – опыт ухода в сторону от дел, опыт хулиганского протеста.

А если к этой картине добавить то, что подавляющее большинство учителей – женщины, и, соответственно, манера преподавания и требования к ученикам – женские, то перед нами вырисовывается картина конвейера по антисемейному воспитанию. Все учителя теоретически хотят помочь детям вырасти и создать в будущем хорошую семью, но система делает все наоборот.

Современное образование не ориентировано на личность

Приведу и второй пример того, что в современной школе не учитываются особенности личности человека.

Мне довелось немного познакомиться с тринадцатилетним пареньком, у которого мать и отец пьют. Сам он не курит и не пьет, очень переживает, что родители пьют, и учителя однозначно говорят, что парень очень добрый и отзывчивый. Но, тем не менее, он никак не вписывается в жизнь этого мира.

Учиться он не может: часто получает двойки, прогуливает. Не потому, что глупый, а потому, что никакая учеба в голову не лезет, потому что все его душевные силы уходят на то, чтобы смириться с тем, что у всех нормальные родители, а у него пьют. Ведь ему приходится любить опустившихся людей! А это нелегко!

Поэтому на уроках он ведет себя плохо, часто разговаривает, отвлекается. Учителям приходится ставить его на место, чтобы создать рабочую обстановку в классе, приходится иногда выгонять его из класса. И постепенно начинается травля: «Ты двоечник, ты глупый, ты сын алкоголика, и сам сопьешься. Прямая тебе дорога либо в тюрьму, либо всю жизнь в кювете пьяному валяться».

И все это произносится не только взрослыми, в это включаются и одноклассники, они тоже считают его глупым, развязным, в общем ненормальным.

Уверен, что если ничего не изменится, то пройдет еще года два, исполнится ему пятнадцать, и он сорвется и пустится во все тяжкие. Потому что этот мир не принимает его. Дома ему неуютно, в школе ему тяжело, и ему от этого уже легче нарушить закон: «Вы сами назвали меня хулиганом и бандитом. И почему я должен соблюдать правила мира, в котором мне нет места? Я не из этого мира, и его законы мне не закон!»

И виновата в том, что человека затравили словно волчонка, – система, в которой почему-то уровень образованности, а не доброта и отзывчивость являются критериями хорошего человека. Если бы никто не приставал к этому ребенку с обязательным средним образованием, а отправили его спокойно работать, то он бы стал хорошим рабочим или фермером, и никто бы не считал его тупым из-за того, что он не доучился до одиннадцатого класса.

Для таких детей в современной системе образования практически не предусматривается нормального пути. Это тот случай, когда невписавшегося в общий формат ребенка конвейер только уродует.

Попробую сделать вывод. Что бы я изменил в современной школе? Надо сделать школу личностно-ориентированной. Это красиво звучит, но осуществить очень трудно. На первом этапе хотя бы ввести раздельное обучение мальчиков и девочек в больших школах, а в малокомплектных хотя бы пропустить всех педагогов через курсы половозрастной психологии.

– Что в нынешней системе образования хорошо? Что плохо? Чему оно не учит?

– Хорошо то, что мы наследники не западноевропейской цивилизации, ориентированной на успех и качество. Наша ценность – это наши учителя, которые в большинстве своем не только замечательные люди и любят детей, но и не «штампуют» из них безликих существ, стараются, чтобы школа не была конвейером. Но вновь повторю: делают это вопреки, а не благодаря современной системе образования.

Нынешняя система образования не учит самостоятельности, не учит основам семейной жизни. Хотя я думаю, что для того, чтобы учить самостоятельности в школе, придется менять всю систему образования. Если в классе будет сидеть 30 детей, то главная добродетель ученика – послушание и исполнительность. Но тогда мы не получим зрелых и самостоятельных личностей. Обучение самостоятельности – это «штучная» работа, здесь и 10 учеников – это перегрузка.

И для обучения основам семейной жизни надо еще немало поработать, поскольку я даже не представляю, как может выглядеть светская концепция семейной жизни.

Эти два пробела в воспитании находятся в самой природе современной школы. Ведь школа задумывалась как завод или фабрика по воспитанию детей, которая должна придти на место кустарного воспитания в семейных условиях. Поэтому неминуемы как обезличивание ученика (он словно заготовка или белый лист бумаги), так и отрыв ребенка от семьи.

Задача образования – научить добывать информацию

– Как сделать современное образование эффективным?

– Отмечу два момента. Первое. Голодному лучше дать удочку и научить ловить рыбу, чем просто кормить его. В первом случае он будет сытым и трудолюбивым, а в другом сытым и ленивым.

Это можно справедливо отнести и к учебе. Задача образования – не напичкать ребенка информацией, а научить ее добывать и перерабатывать. По моему мнению, можно спокойно уменьшить объем преподаваемого, но учить ребенка работать с первоисточниками, добывая крупицы знаний. Знание, полученное таким образом, будет меньше по объему, но более долговечным. Что легко получено, легко забывается. Знание, полученное с трудом, будет лежать не на задворках памяти, а всегда в активе.

Второе. Образование – это еще и большой навык применения знаний. Если старшеклассник знает «правило буравчика», но в своей жизни не починил ни одной розетки, то, по моим представлениям, он не получил образования.

Труд развивает человека еще больше, чем теоретические знания. Я это ясно прочувствовал лет в 15, когда мама попросила меня построить туалет на даче. Я сначала подумал, что это дело самое что ни на есть пустяковое, и я быстро справлюсь. Но как только принялся за дело, понял, что здесь есть определенные трудности. Я не получал такого прорыва в математике, решая задачки по тригонометрии, какой получил, делая «примитивный» туалет.

Все задачи в учебнике были уже четко сформулированы: вот условия, вот вопрос. А теперь я стоял в нерешительности и долго думал: надо поставить самому себе задачу, выбрать условия. У меня в голове было 33 варианта того, как можно сделать туалет: можно треугольный, а можно прямоугольный, дверь можно сделать такую, а можно другую, окошечко такое, а можно и другое.

Начал делать: первая ошибка, не учел уклон земли, пришлось кое-что переделывать. Продолжаю: опять просчет, надо было скат крыши согласовать с длиной листов металла, а то придется резать так, что одни отходы.

Впервые я понял, как нелегко продумать все от начала до конца, все самые мелкие детали, и потом все довести до конца, чтобы все ручки, крышки, крючки и петельки были на месте, и чтобы всем было удобно. Это было первым самостоятельным делом в моей жизни. А самое главное – каждые пять минут приходилось делать самому выбор среди множества вариантов, принимать решение, если что-то не сходилось. Это было совсем не похоже на решение задач из учебника.

Труд учит ставить перед собой четкую задачу и решать ее, учит исправлять ошибки, если задача поставлена неправильно. Для повышения эффективности образования необходимо увеличить долю трудового обучения.

– Было ли Ваше образование лучше, чем существующее сегодня?

Особенностью современного образования в отличие от советского является, как мне кажется, больший перегиб в сторону информативности.

Говоря о том, что мир быстро меняется, начинают говорить о том, что ребенку надо очень много знать, чтобы не отставать от жизни. В результате на ребенка вываливается огромный поток информации, который он не может переварить. Не может потому, что сначала надо было сформировать у ребенка мировоззрение.

Для этого не надо много знаний, но надо дать ребенку систему ценностей, то есть, во-первых, иерархию ценностей (что важно, что не важно), во-вторых, нравственную шкалу (что хорошо, что плохо).

Тогда он научится осмысливать любую(!) новую информацию.

Тогда у него будет целостная картина мира, и он сможет каждое новое знание поставить на определенное место в своей системе знаний, он его сможет оценить.

По объему знаний я сравнивать современное и советское образование не могу. А что касается мировоззрения – я уверен, что получил лучшее образование, чем то, что получают наши дети.

Нам давали систему мировоззрения, хотя, конечно, она не была основана на каком-то глубоком онтологическом фундаменте.

Например, всем объяснялось, что надо быть добрым и честным, но только затем, чтоб не делать другому, чего не хочешь себе.

Но почему я не могу запереться в комнате, закрыть дверь на ключ, задернуть занавеску и смотреть развратный фильм или напиться втихаря? Меня никто не видит, я никому плохо не делаю – почему я не могу этого делать? Только верующему человеку понятно, почему нельзя – ты оскорбляешь присутствие Божие.

Конечно, советское мировоззрение было слабовато в смысле основательности, почему оно постепенно размывалось и разрушалось. Но иметь даже такое мировоззрение лучше, чем иметь голову, забитую информацией, но не иметь четкого представления о добре и зле.