Пятница. Снова настало желанье
Выпить чего-нибудь или поесть.
Голод, измученный вечным скитаньем,
Сел мне на шею как на насест.
(1:24 12,02,07)

“Об опьянение”
Кривая спина извивается млея
И крылья раскинуты, надо лететь.
Я вновь отравляюсь бутылочным змеем
И пробую в небо смотреть.
А в небе летают небесные птицы
На фоне пустой чепухи,
Летают куски и частички страниц,
На ухо кричат петухи.
И гордый отряд выдвигается маршем
Шагая ногами по мне
На утро – все тело зажеванной кашей
Лениво лежит на столе.
(1:45 16,02,07)

Не удержать цепями на земле
Ту, кто танцует и смеется.
Того, кто постоянно в небо рвется
Не приковать оковами к стене.
Не вразумить реальность простоты
Тому, кто никогда не улыбался,
И той, кто в грусти вечно оставался
Не растворить в ней этой пустоты.
Не прочитать им пары, тройки книг
Тому, кто не считает это делом,
И той, кто думает всегда не смело
Не объяснить простейшее за миг.
Не удивить чудесным превращеньем
Ту, кто не верит даже просто в чудеса.
Того, кто просит смысл рассказать
Не обнадежить простеньким виденьем.
Не написать реальные стихи
Тому, кто обязательно отвергнет,
И той, кто в строках в раз померкнет
Не вразумить, что строки не плохи.
Не рассказать, что всё ошибка это
Той, кто не станет доверять.
Тому, кто будет часто проверять
Не приступить закон авторитета.
(2:02 16,02,07)

Кто ноет там во тьме, во мраке?
Кто просит сжаться и дрожать?
То страх, подобный злой собаке
Заставит резко заорать.
Защиты нет, остались страхи.
Мы жмемся кошками в углу
Прощайте все, и страх с размахом
Сжимает всё, приводит тьму.
Так шаг за шагом он приходит
Кусает тело и жует
С ума боящегося сводит
Пока в конец не убиет.
(12:02 16,02,07)