В колонках играет - camouflage - me and you
ДА... Что ни говори, а колоссальный опыт стебца не проходит даром)... Вот во что я обратил задание "Моя улица утром". Тут и бруталки, и слабые женщины, и буржуи, и лохи, и, самое главное, НАШИ!)) В общем, как говорится, далее по тексту).

В ожидании нового дня

 

Улицу Нагорную сложно каким-то образом выделить из общего ряда сотен московских улиц. Все в ней то же: и дома – «хрущобы» и современные многоэтажки,- и растущие вдоль тротуара деревья, и бесчисленные магазины и кафе. Все достаточно скучно и банально. Типично. Но в этой типичности, пожалуй, есть и свой «плюс». Ведь исследуя типы, можно в итоге выйти и на архетип. Проще говоря, в сегодняшнем мире, столь динамично развивающемся, именно серое, будничное, рутинное остается в некоторой степени неприкосновенным. А на явлениях, повторяющихся множество раз, легче строить обобщения и выявлять какие-либо закономерности.

Итак, утро. Для большей убедительности изображения типичности возьмем самое обыкновенное, «серое» осеннее утро середины недели. Как и всякая другая улица, Нагорная имеет свой утренний колорит. Все куда-то идут, едут, спешат, и людей обычно в это время на улице много. Места наибольшего скопления – как правило, остановочные пункты общественного транспорта. К одному из них под аккомпанемент шуршащих листьев и мелко накрапывающего дождя я и направился.

Стою в ожидании «попутчиков». Сначала везет не особо: все проходят мимо. Молодой парень в спецодежде и голубой кепке – дворник-иммигрант из Средней Азии – мимо. Ему работать здесь, неподалеку, о чем говорит устрашающего вида метла, перекинутая через плечо. Потрепанного вида лысеющий мужчина лет пятидесяти – тоже мимо. Он одет в поношенную кожаную куртку, на плече – дорожная сумка с высовывающимся из нее краем гаечного ключа, а на небритом лице – гримаса человека, страдающего от нестерпимой головной боли. Достает на ходу из кармана огромную телефонную трубку и, отвечая на звонок, говорит: «Вася? Ты, родимый?! У тебя осталось еще что-нибудь от вчерашнего? … Тогда я к тебе!» Он тоже не стремится к звездным далям. Заворачивает в ближайшую подворотню.

Но вот начинают подходить и к остановке. Первой компанию мне составила группа школьников. Трое  ребят лет восьми-десяти в осенних курточках и с объемными – тяжеленными, поди – ярко-разрисованными ранцами за спиной. Проказники дождя не боятся и под козырек идти не желают. Зато с жаром обсуждают, как вчера «Зенит» «продул» «Локомотиву» и кто теперь будет чемпионом. Чуть позже к ним присоединяется четвертый мальчик. Он не «свой», он «ботаник». Он прилично одет, носит очки, и до остановки его провожает мама (и он, краснея под пристальными взглядами, машет ей на прощанье). Поэтому какое-то время он стоит в сторонке от сверстников. Потом, правда, происходит неминуемое примирение, в ходе которого троица с изумлением узнает, что «ботаник» не смотрит футбол. Непорядок! Тройной поток информации буквально сшибает беднягу с ног, зато в течение следующих пяти минут он будет полностью осведомлен о преимуществах «паровозов» перед всеми другими командами.

Впрочем, что-то я отвлекся. Остановка – места под козырьком – уже заполнилась до отказа. Лавочка, конечно же, оккупирована пенсионерками, окружившими себя сумками и тележками – знать, на рынок собираются. Немощные на вид старушки басом обсуждают самые актуальные для них проблемы – повышение цен и «грабительские» пенсии. Однако на обвинениях и упреках в адрес правительства тема логически исчерпана – зачем же о неприятном с утра? Благо, темы есть и другие. И через минуту вся Нагорная внимает тому, как Дон Педро вчера опять бросил Анну-Марию. Интересно, простит ли она его сегодня?..

Но у каждого – свои страсти. Стоящая рядом женщина среднего возраста увлеченно читает сентиментальный роман – что-то про «леди Марбелли». Такая литература обычно пользуется спросом у дам, потерпевших неудачу в личной жизни. Еще одна их характерная черта – упорное нежелание расставаться с неумолимо уходящей красотой. Поэтому каждое утро такая дама по часу проводит у зеркала, одевается с иголочки, а на автобусной остановке, переворачивая страницы романа, всякий раз придирчиво оглядывает себя. Может быть, именно сегодня объявится тот самый мужчина ее мечты, элегантный кавалер, который пригласит ее в театр? ...

А вот вам, уважаемый, под козырьком не поместиться! При всем желании. Сейчас вы купите в газетном киоске «КоммерсантЪ» и «Финансы и кредит», подойдете к остановке и сами это прекрасно поймете. Ибо вы, уважаемый,-  небольшой комод. Конечно, я согласен с вами: трудно следить за фигурой в нашем «обществе изобилия», особенно если в ваш среднемесячный доход помещается несколько пресловутых «потребительских корзин». Но тогда уж, извиняйте, придется помокнуть. И промочить многотысячное длиннополое пальто и безупречно белый воротничок сорочки, столь заботливо выглаженный женой (или гувернанткой?). Чем-то вы мне напоминаете того буржуя, которому Маяковский в октябре семнадцатого предлагал ананасы и рябчиков. Что ж так нервно затягиваетесь, уважаемый? И фыркаете, косясь по сторонам? Наверное, опаздываете на важную встречу, а личное авто – в ремонте? … «День твой последний приходит, буржуй!»

Зато, как рассудили пенсионерки, под козырьком найдется место для молодого человека: «будущее России» не должно промочить себе ноги. «Иди сюда, сынок!» Вместе с собой «сынок» приносит под козырек звуки и ритмы дискотеки. Нечто пульсирующее и дисгармоничное неестественно громко играет в наушниках, обмотанных вокруг кудрявой шевелюры юноши. Он высыпает в рот полпачки «Орбита белоснежного» и запивает его отталкивающего цвета жидкостью из баночки с громкой этикеткой «Энергетик». Под мышкой у юноши – блок с конспектами. Студяга… Холодно, да? Наверное, да, раз притоптываем и подпрыгиваем на месте. Зато одето «будущее России» по последней моде: в тоненькую безрукавку и спущенные ниже некуда джинсы. Страм, молодой человек, страм!

…Тем временем, толпа на остановке разрослась, а автобуса все нет и нет. То тут, то там можно слышать праведный гнев обывателя: «Безобразие!» Особенно нетерпеливые автобуса так и не дождались. Так, например, студент, окончательно продрогнув, побежал по направлению к метро, а «буржуй», скрепя зубами, взял такси. Но основная масса все же оказалась крепка духом. И вот, наконец, он, долгожданный! Из-за поворота медленно выползает неповоротливый «Икарус», превращающий атмосферу позади себя в клубы едкого бурого дыма, и на остановке сразу же выстраивается длиннющая очередь на вход. Возглавляют ее, естественно, пенсионерки. Сама посадка через переднюю дверь длится долго: половина желающих прокатиться – «зайцы», но покупать билет у водителя, разумеется, никто не собирается.

Наконец, автобус уезжает. Уезжает и люди. Разные, непохожие люди, с разными характерами и судьбами. Уезжают навстречу новому дню. Такому типичному и такому единственному в своем роде.

А листья все кружатся и неспешно устилают унылый уличный асфальт. И тихо моросит осенний дождь.

Такая она, моя улица.