Плывя по смрадному теченью,
Попали мы в пучину лжи.
И, если есть нам избавленье,
Блаженный некто, укажи!

Зловоньем в воздухе витая,
Фальшь пронизала нас до пят,
То клык в оскале ощеряя,
То милой делаясь опять.

Бесчестие вошло в привычку,
И слово страшное «подлец»
Мы на письме берем в кавычки,
Не веря в собственный венец.

Мы гОрды до изнеможенья,
И не хотим никак понять,
Что, чтобы все пропали пренья,
Друг другу проще уступать.

Жестокость бьет, как из фонтана.
Забудь о пафосных словах,
Когда наносишь ближним раны,
С улыбкой мерзкой на губах.

Ведь твое сердце льдом покрыто:
В нем состраданья – днем с огнем!
«В теракте тысячи убиты» -
«Ну разве ж я виновен в том?»

Мы пристрастились к благам мира,
Ну а прочней всего – к деньгам.
И часто бесимся мы с жиру,
Когда недостает лишь грамм.

А что же нам до развлечений,
То здесь их выбор невелик:
Блудом прельщают падких к лени,
Вино ласкает горемык.

Черту подводит бездуховность.
Ведь даже духа нет у нас!
А есть лишь рабская готовность
Бежать, когда прикажут «Фас!»

Отцы нам, было, завещали
Терпенье, Правду, Честь, Любовь.
Мы все это позабывали,
И вряд ли вспомним еще вновь.

К финалу, к пропасти, к обрыву,
Несется мир на всех парах,
Отнюдь не с траурным мотивом –
С попсовой песней на устах.

Ну, где ж вы, мудрецы земные,
Кто прежде спорить был бы рад??
Я презираю вас, слепые!
Спасенья нет. Кромешный ад.