Они сидели на крыше дома-новостройки номер семнадцать с синими окнами на самом последнем двадцать пятом этаже.
Высоко и совсем не страшно.
-Еще 18 минут и начнется!
И огромный воздух кинулся  в легкие, и воздухом наполнилось сердце.
Он верит ,что трава – ресницы Большой Медведицы.
Она -всю жизнь хотела только настоящего, и это было у нее главное, если не вовсе единственное положительное качество.
Когда он сел рядом,  она начала улыбаться ему, как ясному солнцу, и тянулась навстречу, как ромашки, готовые с детским смущением оборвать на себе все лепестки, чтобы узнать: любит, не любит? Потому что знали твердо - ненавидит, и не могли понять - почему.
Он запрокинул голову и как будто в первый раз увидел небо,словно увидел. синее небо.
Она всегда слушала радио, будто ожидала там услышать все ответы на вопросы.
- Ты меня любишь?
- Да, - сказал она. - Люблю. Не бойся.
И лицо у нее было несчастное.
Ей хотелось верить,что радио врет.
Бедная девочка, столкнувшаяся с непонятным. Ей так хотелось жить лучше всех.
А наутро началась война.
Она не знал тогда, что эта любовь на всю жизнь, но почему-то заплакала.
Слезы текли по пудре.

Прошло почти семь лет после Победы, а запах был все тот же.
Весна как и тогда налетела, и унесло с собой сердце, которое плывет в неизвестность.
Он вновь увидел эти серые глаза в крапинку.
Это - обжигающий холод внутри, от которого горячо глазам.
Это - горечь, - как после короткого летнего дождя... 
Они не подойдут к друг другу
Ничего никому не скажут.
Не будет плакать.
Просто в вагоне метро сядут слева.
Просто
не будем об этом.
Не будем об этом.
Никогда
не будем
об этом…
Это-более странно .чем
любовь?