«кровь давно ушла в землю, и там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья…»
М. Булгаков. «Мастер и Маргарита»


Напиток богов и зеленый змий, сок Древа Жизни и жертвенная кровь, дикая лоза вероломства и чаша вдохновения – все эти смыслы отражается в каждой капле многоликого вина. В символе вина соединились жар огня и крови, искушение, сон, тайна.
Вино – это соединение противоположностей. Это знак границы, перехода, встречи. Этот символ напоминает и об обыденности, о глухом и страшном забытьи, о горечи и неудержимой страсти земного Диониса, но также и о жертве, и о священном экстазе Диониса небесного.
Вино – это встреча. Плоды земли, природные дары встречаются с трудом, заботой, и терпением человека.

Красное, как кровь, как огонь, золотое, как свет солнца.

О чем может рассказать вино? О терпении. Оно может долго жить в глубине земли, а затем появиться на свет солнца – юное, звонкое.
В золотой и алой глубине винной бутыли нам видятся «июнь, июль и август», золото и жар лета. Сухое – как лето, как знойный воздух над виноградниками и колокол полудня на старой башне. Сладкое, как спутанные, полные стрекота луга, как изумрудная темень в кустах бузины. Терпкое, как неотвязный комариный звон, как полынь, как тополь в дождь:

…Теперь не надышишься крепью густой.
А то, что у тополя жилы полопались,-
Так воздух садовый, как соды настой,
Шипучкой играет от горечи тополя…

А из самой глубины, где очертания уже теряются, мы пьем живую историю, подобно тому, как корни виноградной лозы пьют соки земли. Ведь в каждой бутылке играют такие же солнечные блики, что светят нам с картин голландцев, и виноградный сок омывает берега бокала, как глубокие воды 15 столетия омывали берега Дельфта; в выпуклом стекле отпечаталась память о бочках средневековых монастырских подвалов и о теплых плечах амфор. Как наша кровь несет в себе память об иных берегах, так и виноградный сок – это живая история, бессмертная память. Как раковина, поднятая волнами из глубин моря, виток за витком уводит все дальше в воспоминания – об ушедшем ли лете, или о солнечных берегах молодой Греции, или о тех давних днях, которые почти помнишь, но никак не можешь увидеть ясно.

Вино предполагает неспешность, способность «остановиться, оглянуться». Вино – это связь. Оно объединяет нас, сидящих за одним столом. И связывает мир настоящего, мир наших ощущений с бесконечностью миров, которые рождает наше вдохновение, творчество. Золотые сны, фантастические образы, которе ждут лишь нашей смелости и наших усилий, чтобы воплотиться здесь – на бумаге, в камне…
Вот шершавость упругой пробки, вот гладкость стекла. Какое окно отражается в этой бутылке? Что за ним, какие дали? Или это свет вечерней лампы? Чьи лица она освещает, какая дружба, какая любовь молчаливо присутствует здесь? Вино – это повесть: о дружбе, о любви, о жертве. О новом вине, разрывающем старые мехи, о шести свадебных сосудах Каны: о том, как помутневшая вода старой веры очищается и преображается. Об осени и смерти, о тайнах пути, о возрождении.
О еде как трапезе, как пире. Для этого пира Ной посадил в еще сырую, облегченно задышавшую под солнцем землю виноградный черенок. На этом пиру Ганимед-Водолей зачерпывает полную чашу небесного вина с зернами звезд.
Зеленый змий преобразится и станет змеем Шаи, имя которого желтеющие листья египетских виноградников шептали на ветру – «шаи, шаи»… Шаи, который всегда рядом, – ангел-хранитель, защитник, проводник в нашем пути.