Отвлеклась. Значит, разошлись мы по разным подъемникам. Поехали. Я как обычно, в первый раз, не поднимаясь до самого верха, руки ноги еще не размяты. Еду, качусь, и понимаю, что когда выйду на пенсию, мне можно будет присвоить звание Заслуженной чайницы России. Ибо быть мне «чайницей» навсегда. Ну, не по мне адреналин, не могу гонять до свиста в ушах. В этом деле привлекает совсем другое.
Смотреть и наблюдать, как радуется Саня катанию на лыжах. Каждый раз поездка на склон - хоть маленькое, но путешествие, к которому надо готовиться. Катание – возможность забраться вместе с фотоаппаратом высоко-высоко и сделать удачный кадр. Природа в горах очень красива и необычна. В прошлое воскресенье, говорят, все деревья были одеты в снежные шубки и шапки, красота была неописуемая, только меня не было.
Спускаясь, первый раз по трассе, я встретила Юрия Юрьича, который катался с внуком. Он-то мне и поведал, что снежинские школьники катаются бесплатно. Поболтав немного о том, о сем, я продолжила спуск. Ратрак не очень старался на трассах Вишнёвой,а может и вообще, не выходил с утра на службу, не знаю. Но я больше получила удовольствия, катаясь здесь, чем две недели назад в «Солнечной долине», где было всё просто уратрачено плюс ледовая корка от разбрызгиваемого пушкамии снега. Правда к вечеру на Вишневой немного устали ноги, да и приехав, домой, обнаружила на каждой ноге в районе ботинок синяки, от усердия. Но всё равно, заявляю вам прямо Вишневая гора - она какая-то домашняя, уютная, добрая. Сразу вспоминается безумно вкусный глинтвейн, который мы распивали тут. Как давно это было, сколько воды утекло.
Внизу у подъемника, заловив Фунтика, я строго-настрого запретила ему показывать билетики, а попробовать пройти бесплатно, войдя в образ снежинского школьника, и вы знаете, помогло! Он катался бесплатно, а я прокатывала сорокарублевые подъемы.
Спустившись, второй раз, я увидела Александра Ф., давнего знакомого. Он был не в лучшей форме, отметив накануне день рождения друга. Мы с Сашей Ф. поднялись вместе на подъемнике. Следом ехал Юрий Юрьич. На этом подъемнике была очередь поменьше, а вел он все к той же трассе, только через леса, буераки, снежные трамплинчики. Именно тут я поняла, что не быть мне крутой гонщицей, страх сильнее. А еще прослушала целую лекцию от одной горнолыжницы, что, оказывается, не по правилам катаюсь, видите ли, должна оглядываться назад и уступать дорогу, сзади едущим. Неправильная , короче. Желания ввязываться в дискуссию о правилах катания у меня не было, к тому же Саша и Юрий Юрьич выступили защиту, и мы двинулись дальше в путь.
В 2 часа по полудню был назначен обед, но мы все пропустили мимо ушей и думали, что народ придет в автобус. Мне и не очень-то и хотелось, но Фунтярик требовал бутербродов, изголодавшись на свежем воздухе. И оставив лыжи у Чайной, мы поковыляли в автобус, по пути заглянув на тюбинговую трассу и, узнав, что все взяли еду с собой. Сердобольный водитель, увлеченно возившийся в моторе автобуса, пустил нас внутрь. Горячий чай с лимончиком и другая вкуснотень, и вот мы снова у подъемника, на этот раз я взяла фотоаппарат, и, взобравшись на самый верх трассы, любовалась природой. Февральский воздух хоть еще холоден и сыр, но уже чувствуется приближение весны, небо смотрело на меня ясным взглядом. Его бирюзовые краски казались немного неестественными и слегка режущими глаза. В дали, затерянная в снегах виднелась сеть Каслинских озер, и с помощью Саши Ф., лихо подкатившему, я познакомилась с их названиями. Все озера соединены между собой каналами, прорытыми еще в демидовские времена. Летом Саша с друзьями ходят на яхте, сделанной своими руками, а иногда катают туристов.
Задержавшись, таким образом, надолго на вершине, я не успела искатать все купленные билетики, один так и остался неиспользованным, ну да ладно, если считать, что Фунтик катался весь день на халяву, то не жалко.
Близилось время отъезда, в распечатке, выданной мне в турфирме, значилось так:
15-45ч - сдача тюбингов.
16-00ч - отъезд
И вот наконец-то дождавшись Алекса переполненного рассказами о катании, о том, как он выискал трамплин и катался с него, а ещё о крутом бордере так несправедливо подрезавшем моего сынулю, мы несёмся с лыжами в зубах к автобусу. Неожиданное неприятное предчувствие пронзило меня, я подумала: «Вот сейчас, мы выбежим к дороге, а автобуса – нет!?!» И что вы думаете, так оно и оказалось. АВ-ТО-БУС отсутствовал, а вместе с ним все тюбингисты ни много-ни мало человек 40. И все то хорошее, мажорное и чудесное накопившееся во мне за день куда-то исчезло.
Вспомнилась плоская шутка. Стою на асфальте я в лыжи обутый. Это было про нас. В 120 км от города в ботинках и с лыжами. Я развила бурную деятельность. Телефон кроме службы спасения ничего не ловил, пришлось выйти на середину дороги и с звонить, вернее пытаться дозвониться до кого-нибудь, кто знаком с турфирмой. Люсинда меня не слышала, хотя я её прекрасно, Серёга был недоступен, моим спасением оказалась Марисабелька. Вытребовав у меня телефоны турфирмовские, она дозвонилась и устроила разгоняй. Я параллельно дозваниванию начала активно тормозить машины, один горнолыжник остановился, но везти отказался – не по пути и бензин на исходе. Это оказалось к лучшему, т.к. через 20 мин моей активности, на горизонте возник автобус, развернувшись еле как он остановился перед нашим носом и в глубокой тишине мы вползли в него. Всё оказалось банально просто.
Хилые одиннадцатиклассники, дымящие сигаретами через каждые пять минут, не выдержав 4-х часового катания и таскания на себе вверх по склону тюб, запросились домой. Поэтому в 15-45 они были в автобусе, при чем уже сев по-другому. На вопрос Митрофаныча : «Все на месте?», поглядев друг на дружку весело ответили: «ВСЕЕЕ!» И только отъехав метров 100, кто-то заметил наше отсутствие, хотя наши сумки-валенки-рюкзаки скромно покоились на наших местах. Но было уже поздно. Дорога была слишком узкой, пришлось ехать вперед 20 км до Каслей , чтобы развернувшись ехать за нами.