Иногда я вспоминаю Ворона. Тогда становиться ясно, что я его почти не помню... Помню зеленые-зеленые глаза и, что его неспроста прозвали Вороном. И помню счастье длиной в пару дней. Это было не теплое спокойное счастье, которое живет во мне сейчас, это было щемяще-дикое счастье, счастье первых дней, счастье нескольких часов с Колючкой, счастье первого месяца с Ро, счастье, которое раньше погибало во младенчестве...
Я осторожно сжимаю свое тихое теплое счастье в ладошках и совсем не печалюсь о том, что совсем не помню Ворона.