Когда Таське было девять лет, она больше всего на свете любила своего большого плюшевого мишку; пушистые облачка, путающиеся в сосновых ветках; солёные огурцы из огромной бочки в бабушкином погребе; колючие, разноцветные звёзды на тёмно-синем южном небе, лимонад "Буратино" и волшебные сказки. А ещё - огромное, толстое ватное одеяло. Особенно, когда форточка открыта настежь и вокруг холодная-холодная ночь.
В день своего девятнадцатилетия Таська подумала, что пора уже ей разлюбить маленького, облезлого, плюшевого медвежонка, но так и не смогла.
Она хотела подарить кому-нибудь старое одеяло, но подумала, подумала и оставила его для своей дочки. Будет же у неё когда-нибудь дочка?..
Потом Таська решила, что никогда уже больше не станет читать сказки, а только серьёзное и взрослое, но тут Тёмка подарил ей трёхтомник Андерсена и она увлеклась…
Она оглянулась вокруг, когда ей исполнилось тридцать девять…
Трижды штопанный, одноглазый медвежонок спит в обнимку с ярко-жёлтым, пушистым львёнком под слегка комковатым, но всё ещё розовым одеялом. На стульчике у кровати лежит Золотая книга сказок, а рядом с ней стоят стакан недопитого лимонада и блюдечко, на котором лежит чуть уже подвядший, надкусанный огурец.
Настя тихо вздохнула, поцеловала шёлковую щёчку сына, поправила съехавшее одеяло, пошире открыла форточку, схрумкала недоеденный огурец и решила, что ничего в этой жизни не меняется. Почти ничего...
Днём она и сын ходили в поле смотреть на воздушных барашков, а перед сном взяли и пересчитали звёздочки между высокой трубой и похожей на ёлочку антенной. Чтобы лучше спалось.
Хотелось сочинять стихи, поцеловать мужа, сделать сыну самый красивый карнавальный костюм, перечитать «Графа Монте-Кристо», позвонить маме…
Но больше всего на свете ей хотелось, чтобы никогда не переводились облака, медвежата, сказки, солёные огурцы, тёплые одеяла и, чтобы звёзд хватило на всех.
