Желание живёт в нас чаще самостоятельно, не считаясь с нашими возможностями. Желаний, которые мы могли бы удовлетворить в одиночку мало, нам необходимы партнёры или партнёр, а Желание, не отходя от истоков своего зарождения, плюёт также на ограниченные возможности наших партнёров. Желание презрительно относится даже к нашим взглядам на это самое Желание, поскольку мы знаем, что оно может быть и безгрешным и грешным. Оно капризно и властно. Оно безжалостно набрасывает поводок нам на шею, и мы послушно тащимся на этом поводке, иногда скулим, как щенки, иногда встаём на дыбы в знак протеста… Но, поводок то на шее…
Желание может зарождаться подспудно и может находиться в полудремотном состоянии до поры, до времени. Мы иногда даже и не подозреваем, что в нас зреет Желание.
Часто Желание обрушивается на нас внезапно, мы получаем удар такой оглушительной силы, что теряем голову. Начинаем лихорадочно раздвигать рамки невозможного, изобретательно пользуемся возможностями для удовлетворения Желания. Теперь мы уже плюём на всякие там условности, благоразумие, вежество, здоровье и прочее, чему может нанести ущерб удовлетворение Желания. Часто в жизни это называется глупостью, а через совершение глупостей мы приобретаем жизненный опыт, который в старости мы гордо величаем Мудростью.
Так, что в Желаниях заложена жизненная сила. Когда смерть начинает точить на нас косу, всё! Это значит, что Желание уступило место безразличию…
(Эрна Неизвестная)