Мы рано родились, уйдем до срока.
Чтоб вам потом запомниться как миф.
Помедлив у предельного порога,
Уйдем, не домечтав, не долюбив.

По одиночке упадем как звезды.
Но небо станет чуточку светлей
В момент паденья. И светить непросто,
Но землю согревать в сто крат трудней.

Мы родились, когда страна скорбела,
Оплакивая гений палача,
И тень его почти и не успела
Коснуться наших судеб. Но с плеча

Катилась грандиозная эпоха,
Как с плахи безрассудство королей.
Непостижим был замысел у Бога,
Но не судить казалось нам честней.

Росли мы, беспокойные скворчата,
В стране, до неба врытой в вечный снег.
И старшие, из тех, шестидесятых,
Нам завещали свой двадцатый век.

Свершений век безумный и огромный,
Кровавый, гениальный и больной.
И как сейчас нам не было бездомно -
Тогда мы жили вместе со страной.

И мы наверно в чем-то виноваты,
За то, что не успели, не смогли, -
Последние романтики, ребята
Семидесятых.
Наши корабли

Неслись за горизонт, летели в космос.
…А наши песни вновь звучат.
Как миф.
Но…
падают до срока наши звезды.
По одиночке.
И … не долюбив.


(Виолетта Баша)