Чудовище

Проснулась в поту в незнакомой постели
И сердце стучало, и руки немели.
Когда и зачем попала сюда?
«Не знаю», - шепнула в ответ тишина.

Я тихо поднялась, взглянула во тьму
И свечку хотела увидеть, луну
Но плен простыней был девственно черн,
Ничто не светилось средь шелковых волн

Скользнула с кровати, шагнула вперед
Прислушалась к ночи никто не идет
И лишь одна мысль стучала во мне
Я в замке чудовища и он здесь во тьме

Я шла осторожно в тиши коридора
И вдруг уловила звук разговора
Прижавшись к стене с безумьем в глазах
Там что-то лепочет девица в слезах

Разорвана в клочья рубашка в крови
Бескровные губы хрипят: «Помоги»
Я девушку на ноги в миг подняла
Туда, где проснулась, ее повела

Дверь приоткрылась, девица вошла
Я в плен простыней вернулась сама
Коснулась губами его я щеки:
«Чудовище, милое, перекуси».

Синий глаз твой мерцает в пыли...
Я засуну в кармашек штанов.
Жаль, тебя упредить не смогли,
Что моя необычна любовь.
Жаль, недолго была я с тобой...
Только вышла луна из-за туч,
Как тебе причинила я боль,
Раздирая клыками грудь.
Что ж с того, что твоя подружка - вампир?
Если любишь - простишь все грехи.
И, на стол, положив сувенир - глаз
Тебе посвящаю стихи.
Кровь твою с нежных губ оботру,
Показав пару острых клыков…
И в компании ведьм-подруг
Вновь отправлюсь искать Я Любовь.
И, узнав в тусклом свете ночи
Шорох крыльев летучих мышей,
Ты, пожалуйста, тише кричи,
Повернувшись в могиле своей...
Окутав ночь твоим плащом,
Мы прошлое назад вернем
И купим тысячи побед
На паутину прошлых лет.

В бокалах наших - не вино,
Луна взошла уже давно,
И с неба бывшие друзья
С укором смотрят на меня.

Услышав крики петухов,
Уходим в тень, под черный кров.
И кто-то в сердце кол воткнет -
Тем самым мертвеца убьет.

Последний взгляд ты мне отдашь,
И чей-то острый карандаш
Напишет наши имена,
Когда напьемся мы сполна.
Попытка
Тихая ночь. Нет ни души.
Я по-кошачьи шагаю в ночи.
Юбка едва прикрывает коленки.
Черная тень отделилась от стенки.

И вслед за мною по узкой дорожке
Парень крадется, глядя на ножки.
Мысли коварные бродят в уме,
Крик мой растает в глухой тишине.

Шаг он прибавил, меня догоняя.
На землю в испуге я сумку роняю.
Сильные пальцы сомкнулись на шее,
Ногти поранить, увы, не успели.

Грубо срывает он платьице с плеч,
Грузно пыхтит и пытается лечь.
Но жажду веков мне не унять.
И труп я холодный должна закопать.