В колонках играет - playlist "VIP"
Настроение сейчас - не виноватая я, не виноватая я...

Вскоре из двери вышел санитар. Он всё ещё сомневался, стоило ли доверять новоиспечённому другу, так резко и искренне заинтересовавшимся странной историей психов, которая по сути своей была похожа больше на какой-то фантастический рассказ, в которые верят всякие впечатлительные дети, да подростки, которые ещё не определились со своим местом в этом мире. Так странно это прозвучало: «В этом мире», как будто есть другие. Санитар тряхнул головой. И то за бред лезет ему в голову в эту неспокойную ночь? О чем он думал? А, фантастика. Да, тяжелый случай, конечно. Хотя находятся же и такие мягко говоря странные личности, которые и выйдя из отрочества зачитываются всей этой ерундой. И что у них в голове творится? И этот (так он про себя называл «ботаника»), видимо, тоже из этой же группы душевно-нездоровых. Да его самого надо туда положить! И вцепился ещё так, не оторвёшь. И не отговоришься теперь, мол, не помню. Но тут же санитар вспомнил и о некоторых приятных, хотя и весьма редких аспектах своей жизни. Ему ведь тоже кое-что перепадет от этого нездорового интереса. И это что-то несказанно радовало и согревало душу, гася одну за другой зарождавшиеся в разуме пугающие мысли.
- Ну наконец-то, - бросил «ботаник».
- Пришел как только смог, - начал было оправдываться, пожав плечами, санитар.
- Можешь начинать историю, кстати, а мы пока пойдем
Санитар несколько секунд поразмыслил над этим, но, решив, что лучше не спугнуть «спонсора», чем сболтнуть лишнего, начал рассказ:
- Да что там рассказывать, ну, знаем-то мы всё только по их рассказам, да по сопоставлению этого всего с последствиями. Так что как в точности было, сказать не берусь. Значит, после совета, который они там держали, выломали дверь и отправились «в Путь». Сказали потом, что Героев основных должно быть девять, поэтому остальные стали антигероями, которых в истории с избытком, и второстепенными персонажами всей этой … (вырезано цензурой).
- Девять, говоришь? – прервал парень, - Точно?
- Да, точно девять. И ещё девять каких-то должно было постоянно за ними бегать.
- Откуда ж у вас столько психов в одной палате? – кривая усмешка на красивом лице выдала явное удовольствие от рассказа.
- Так это вообще самая большая палата в психушке. А потом они ведь не только своих, другие палаты к этому тоже примазали. Почти все психи больницы в ту ночь по зданию бегали. То-то я удивился, когда тот дежурный к ним утром не присоединился. Мы-то все думали, у него точно крыша съедет, а он ничего, держится – крепкий парень, - и тут санитар подумал, что уже много чего порассказал, а платы за это ещё не получил, - Ну, а об остальном лучше на месте рассказывать, - с опаской глядя на очкарика добавил он.
К удивлению санитара, парень не только не озлобился, а наоборот, - казался воодушевленным, как будто этот рассказ действительно мог дать ему что-то ценное. Он лишь кивнул и, загадочно улыбаясь, молча шел рядом, изредка как-то хищно поглядывая на небо, с которого спокойно и не спеша падали снежинки, поблескивая в свете фонарей и многочисленных неоновых вывесок большого города. Санитар полез было за второй сигаретой (первую он только что выкурил), когда они поравнялись с серым, ничем не примечательным, но сейчас казавшимся каким-то необычайно красивым от обилия сверкающего снега зданием, которое оказалось, кстати сказать, ничем иным, как каким-то баром. Усевшись в самый дальний уголок (очкарик, казалось, очень дорожил конфиденциальностью разговора) и заказав что-то покрепче, «ботаник» предложил разговор продолжить. Воодушевленный принесенным заказом, санитар с радостью продолжил повествование, тем более, что парень не собирался останавливаться на достигнутом и заказал ещё.
- О чем это я, значит? А, ну так вот, вырвались они, значит, из палаты, побродили по коридорам психушки и на крышу поперли! Мы стали сосульки сбивать потом, а там следов!!! Даром, что всю ночь снег шёл – всё равно всё раскурочено. Бросились к психам – что делали, мол. А они, оказывается, в горы полезли… альпинисты, …(цензура) Потоптались они там, всю крышу вдоль и поперек исходили, а потом, замерзли что ли, решили спускаться. А как им спускаться-то? Обратно через дверь не захотели – неинтересно что ли было… тут вспомнили шланг пожарный, который кто-то спер по дороге. Примотали они его к чему-то и поскакивали вниз-то. Хорошо, у нас забор глухой, высокий. И то разбежались бы, честное слово! А так остановились перед железной дверью в подвал. Побив чем-то о стену, отколупали кирпич и нацарапали им, сдирая краску с двери, каракули какие-то.
- Прямо нацарапали-то? – как будто между прочим поинтересовался парень, задумчиво смотря в стол.
- Куда там прямо! Они, видать, старались очень, калякать-то. Не прямо они написали, нет, так вот, - он неопределенно махнул рукой в воздухе, - по этой, как её…кривой такой…
- По дуге, да, наверху двери?
- Ага, точно, по ней самой. И откуда ты всё знаешь? – весело воскликнул санитар.
- Ты же сам это только что сказал, - усмехаясь убедительно сказал парень, пристально глядя тому в глаза.
- Да… ну да, конечно, я сказал! – обрадовался санитар, - написали и зачем-то застряли там. Психи, честное слово! Посидели, значит, они там на ступеньках, потом какой-то мелкий зашёл в пристройку, ну там, напротив, и включил пылесос такой здор-ро-вый…мы им палаты пылесосим раз в сколько там…не помню. Там ток ещё кто бы знал для чего на улицу проведен…и правда, зачем? – впал в ступор санитар, - А! Психушка – она и есть дурдом! – он обреченно махнул рукой и продолжил рассказа, - Тот как заорет! А мелкий сам испугался, выбегает к тем: «Спасите! Убивают!». Они все сразу повскакивали, в дверь стали ломиться. И не проломились бы, да только один из них как увидал на стене пожарный топор, содрал его, да как шандарахнул по замку! Он старый уже, да мы и закрывали-то по старой памяти – что там взять-то в подвале? Замок отвалился, они – в дверь, а один замок подобрал, да как швырнет его в пылесос-то! И попал ведь! Шнур выдернулся, пылесос выключился, а псих тот потом хвалился, что в темноте видит! Эк ведь… - довольно усмехнулся санитар, - дверь как за ними закрылась, так другие психи подоспели и не хотели их выпускать. Пришлось им шкондыбать в подвал. Те, кстати, тоже потом зашли и первых стали пугать, даже подрались там. Не знаю уж как там в точности всё было, только победили первые, которых девять. Вышли из подвала, значит, и знаешь, что дальше? Пробрались, бестии, на кухню. Один, кстати, не дошел. Как мы потом узнали, он у них типа за главного был – маг и всё такое… Он к ним потом вернулся. Они ещё радовались, что он ушел серый (ха. Ещё бы! В белой простыне, да по подвалу!), а пришел белый! Он рассказал потом, что, как погнался за ним какой-то псих с зажигалкой, так он опять на крышу вместе с ним по шлангу полез, а там тот, который с зажигалкой, навернулся, в сугроб упал. До сих пор, по-моему, в лазарете… А этот, маг который, пошел с крыши не по шлангу вниз, а через дверь. И набрел он как раз на ту кладовку, где дежурный спрятался. Тот его окликнул, когда ломиться к нему стал. А магу почудилось, что это эти, как их, валары с ним разговаривают. Он на пол бросился, взмолился: «Не убивай меня, пощади!» Дежурный, по такому случаю, выдал ему целый халат белый и заперся снова. Маг обрадовался несказанно, нацепил халат-то, и побёг своих искать. А они тем временем на кухне пировали. Там, кстати сказать, своих психов уже много было, да они их приняли. После кухни разбрелись они по психушке, стали драться друг с другом, это, девять великих, тож разделились. И дрались, дрались там друг с другом все, как не переубивали – непонятно. Осталось двое от них, мелкие такие. И ещё один, страшный такой, за ними увязался. Они, как оказалось, и были главными носителями великой миссии. И цель у них даже была тоже великая: дойти до кабинета главврача…и с чего они его мировым злом сделали?...ну как вот, дойти туда и бросить там в батарею бублик черный.
- Что бросить? – всё это время парень не перебивая слушал всё больше набиравшегося санитара, о чем-то думал, словно сопоставляя и сравнивая. Теперь же он задал вопрос, - Какой бублик?
- Да какой-то черный, говорю же. Они вообще носятся с ним, как курица с яйцами, чесссное ссслово. Никому его не доверяют, даже смотреть не разрешают. Странные они всё-таки. Психи-то… А, и называют они его не бубликом, а Кольцом…
- Кольцом…, - глаза его горели, как и прежде, очков уже не было. По всему было видно, что он наконец-то услышал то, что хотел, чего так долго ждал, - Расскажи-ка мне поподробнее об этом …бублике…
И только сейчас, безвольно смотря в эти глаза, санитар с ужасом осознал, что перед ним не человек, а если и человек, то видевший и знающий то, что сам он не увидит и не узнает никогда…