93

О Слово Мудрости! Тки паутину лжи,
Конечность в Бесконечном покажи.

Издательством "Энигма" в ближайший план выпуска включен Артур Мейчен. Естественно, проза члена ордена Золотой Зари (Fr. Avallaunius) выйдет в коллекции «Гримуар». Первый том избранных произведений (всего планируется два тома) будет называться «Сад Аваллона».

Названием настоящего сборника избранных произведений английского писателя Артура Мейчена (1863—1947) послужило первоначальное, рабочее, название романа «Холм грёз», написанного в 1897 г. и опубликованного в 1907 г., а также орденское имя Avallaunius, данное писателю в 1889 г. при инициации в Храм Исиды-Урании Герметического ордена Золотой Зари; наряду с романом, по отзывам рецензентов «самым декадентским произведением английской литературы» в состав книги вошли повести и рассказы разных лет, без которых никакая антология английской прозы XIX — XX вв. не может считаться полной. «Незримое здесь и взывает к тебе» — это изречение на алтаре полуразрушенной деревенской церкви, столь сильно поразившее воображение юного Мейчена, могло бы, наверное, стать эпиграфом ко всему его творчеству, в котором христианство тесно переплелось с кельтской традицией.

Прекрасный знаток античной мифологии и средневековой мистики, всю свою жизнь посвятивший изучению оккультных наук, магии и друидических практик, А. Мейчен положил в основу своего творчества глубочайшую символику традиционного Знания, разобраться в которой читателю помогут обстоятельная вступительная статья и примечания. Впрочем, выдающийся литературный талант позволял писателю настолько естественно и органично «имплантировать» в свои произведения скрытые и явные аллюзии на герметические науки, что эти хоть и темные, но всегда интуитивно понятные намеки нисколько не мешают восприятию художественных достоинств его стилистически безупречной прозы.

«В красоте этой книги есть что-то греховное, — писал в рецензии на роман “Холм грёз” лорд А. Дуглас. — Она подобна странной орхидее, цвет которой болезненно-щемящ и отталкивающ одновременно, а аромат — непереносимо сладостен и едва не лишает сознания. Жестокость этой книги куда более дика, нежели самые жестокие из представленных в ней описаний… Она подобна ужасной литургии во славу боли, растравляющей самое себя, боли, положенной на музыку, каждая нота которой строго выверена: мелодия становится воистину непереносимой, ибо каждая фраза отточена до совершенства, а модуляции — непревзойденны».


93 93/93