Змея, мечтая популярности сыскать
Надела на себя зайчонка шкурку.
И стала всем навязчиво внушать,
Что мех её - родной, а ни тужурка.

Была слащава, приторна порой.
Лиричность в возгласах, романтика в манерах.
Зверок премилый, белый и пушной
Почти не видно ни кому чешуек серых.

И так она вжилась в роль хомячка,
Что плакала горячими слезами,
Когда глотала мелкого зверька,
И пела её сытая душа, волнительно-печальными стихами.

Но вот беда, пришла пора линять.
Змея умом и раньше не блистала,
Но чтоб прилюдно шкуру с себя снять
Такого с хомячками не бывало.

Но глупые пушистые зверьки
Не веря очевидности ужасной
Толпились удивляясь вкруг змеи.
И ей помочь пыталися . Напрасно.

Как не хотелось имидж сохранить
Змее, пушистого и белого созданья,
Решила она голод утолить,
И стала жрякать всех без капли состраданья.

Наевшись, сочинила дивный стих
Лиричный, мелодичный и волшебный
Но не было, увы, уже в живых
Кто б оценил порыв её душевный.