Блин пишу о том, чего не знаю, но да ладно, не интересно, а потому скучно...

Бой.
Замах, удар! Голова с плеч, лицо в крови, но не в своей, среди задних рядов началась паника, а оглядываться назад нет времени, остается только принять…
Удар, кавалерийский отряд разрубил нас на две части.
- Не оглядываться, не оглядываться… - вертелось у меня в голове. – Не оглядывайся!
Я набрал в грудь воздуха.
- ЗА ИМПЕРАТОРА! СТОЯТЬ ДО СМЕРТИ!
Дыхание было сбито не зря, отразив щитом удар, я оглянулся, страхом в наших рядах и не пахло, пахло кровью, мясом, войной…
Где-то в лесу раздался трубный вой. Тут же из него хлынула кавалерия.
- ВО СЛАВУ РИМА! ЗА ИМПЕРАТОРА!!!
Солдаты неприятеля дрогнули, остатки наших сил, начали прорубаться вперед.
Удар. Кавалерия сминала под себя вражеские ряды, один за другим солдаты падали на землю, без дыхания.
Пронзая деморализованных врагов мечом, копьями, мы приближали свою победу, в крови рождался победитель…
Глаза, глаза жертв, в основном в них читался страх, в других ненависть, тогда я задался вопросом, так что же больший грех для воина, страх или ненависть, он кажется глупым. Очередной, очередной труп на моем мече, очередной удар, по уже пробитому щиту. Так какая из зол больше, ведь ненависть не делает тебя воином, лишь варваром, тем, кого так бояться римляне в себе. Все взаимосвязано.
Вдалеке показался отряд конников, не наши, но это уже не моя битва. Вместе с товарищами мы картинно побежали, зная, что мы успеем в любом случае только к концу.
Страх смерти физической или духовной выше? Духовной! Тогда, получается, страх смерти заставляет нас забыть о своей душе?
Они столкнулись друг с другом.
Кто-то слетел с лошади, кто-то был проткнут копьем, а у кого-то оно сломалось, лошади падали, падали всадники, все смешалось.
Мы прибавили ходу.
Смерть заставляет забыть нас о душе, значит это смерть духовная. Ненависть, тоже духовная смерть…
Ненависть делает нас сильнее, страх слабее…
Со мной рядом бежал, тот, не помню кто, знаю, что мы бились рука об руку. Вот и момент для того чтобы выплеснуть всю кровожадность. Мы ударили в спину всадникам. Упал первый, второй. Сенатор, стоявший во главе отряда вскинул меч к солнцу и продолжил свое кровавое дело. Хэх, кровавый сенатор…
Очередной всадник неприятеля пал, с него слетел шлем и то, с кем я провел всю битву, принялся с остервенением кромсать мечом его тело…
- Сука, тварь, как я тебя ненавижу…
Он снял свой шлем, по его небритым щекам текли слезы. Он продолжал что-то говорить, шептать, но так тихо и так быстро, что понять что-либо было решительно невозможно. Солнце слепило мне глаза, я присел на землю, я не хотел видеть его ярость, не хотел видеть солнце. Поднял свой щит. Через долю секунды я почувствовал удар, толчок, стрела вонзилась в последний барьер перед броней. Война, почему она нам не дает передохнуть? Я убрал щит и взглянул туда, откуда по идее должна была прилететь стрела. Лучники, выстроившиеся в ряд, не так далеко, но все же…
Рядом со мной, почти у моих ног лежал он, тот с кем я провел этот кровавый день, стрела размозжила ему голову…
Цена ненависти, смерть, цена трусости смерть, но страх и злость по весу отличны, что тогда хуже?
Рядом стояла лошадь, целая и невредимая, десять всадников во главе с сенатором, отряд принципов человек двенадцать. Я запрыгнул за лошадь. Сенатор одобрительно посмотрел на меня, началось…
С огромной скоростью неслись мы на встречу смерти, они снова выстрелили, два всадника упали. Через секунду лучников было уже пять, еще через секунду все они были мертвы.
- Ну, ты усвоил урок?
- Да, но зачем…
- У императора не спрашивают зачем, все его поступки принимают на веру…
- Но тогда почему?
- Потому, что вера и личная выгода каждого вещи разные, так же как и собственная философия, и философия народа…
- Каждый стремиться к зависимости…
- Слава императору!
Мы слезли с лошадей…
- Я думаю, твое наказание можно считать оконченным…
Куча трупов, как их здесь много, земля красна, во славу Марса конечно, эх, а зачем все это нужно…
- А твой грех искупленным…
- Я так думаю об этом говорить еще рано…
- Отделяй богов от императора, мы убьем всех других принципов, никто ничего не узнает, а ты будешь считаться чудом спасшимся победителем Галлов!
- Ну, не знаю…