Вот. Теперь ты выжила. Теперь ты смотришь на меня своими злыми веселыми глазами. Ты отомстила. Ты порвала мне ухо. Ты отомстила всем. Ты порвала ухо всем. Ты довольна.
Я смотрю в твой профиль. У тебя тонкие светлые волосы. Немного крашеные. Блондинка.

Пойдем. Ты засовываешь руки в карманы и пальто оттягивается вниз.
На углу стоит парень. Курит. В руке пакетик. Куртка синяя. Морда постная.
- Можно я дам ему в морду?
У тебя даже глаза загораются. Светятся, слезятся.
Я говорю нет. Усмехаешься.
Я говорю: Идем сюда.
Выходим на детскую площадку. Подзываю мальчишку. Первоклашка.
- Ир, делай с ним что хочет.
Ты не раздумывая садишься на корточки, целуешь малыша в щеку.
Уходим.
- Почему так?
- Он мне не сделал ничего плохого.
- А парень в синей куртке?
- Была бы его воля он бы меня трахнул.
- Думаешь?
- Точно.
- Гонишь. Может он девушку любит и мир во всем мире без насилия.
- Нет.
- Ир, почему?
Резко останавливаешься. Резко поворачиваешься ко мне. Как солдатик. На-ле-во.
- Ты что? С таким лицом можно любить?! С таким лицом можно только жрать, спать и трахаться в свое удовольствие.
- Да.
Ты права. Что же делать. Захожу в ларек. Покупаю чекушку и пачку сигарет.
Пьем в подъезде.
Говорю: Ты права.
Ты: Я знаю.
Сидим на лестнице. Пьяные. Перед глазами все дребезжит.
- Ну а теперь? Ииир, а теперь?
- Что?
- Тот парень. Пойди, дай ему в морду. Он же гад и скотина. По глазам видно. Лапочка, ты же умеешь видеть по глазам. И я умею. Ну пойди.
- Не хочу.
- А что так?
- Пусть живет уродом.
Я смеюсь.
- Притираешься…
- Что?
- С миром притираешься. Когда пьешь всегда проще. Всех прощаешься.
Ты сразу тухнешь. Тебе хотелось бороться за свою правду. Бить своими ногами в теплых черных колготках. А вот как выходит. Выпьешь и притираешься.
- Не хочу так, притираться…
- Давай об этом завтра.
Соглашаешься.
- Ты любила?
- Да. А ты?
- Да. Поэтому все так.
- Думаешь?
- Да.
- Почему?
- Потому что ты знаешь как бывает хорошо. Как выглядит счастье.
- Что теперь делать?..
Уже ночь. Вылезаем из подъезда.
- Спать хочется…
- Некогда. Пошли.
Ты поднимаешь на меня трезвеющие глаза. Серые.
Выруливаем из-за дома. Бац. На скамейке сидит Синяя куртка.
- Все-таки пойду, врежу ему.
- Не-а.
Ты резко смотришь на меня. Читаю: Почему.
- Не надо, Ир. Давай по другому. Давай их лечить.
- Нафига?
- Не знаю. Давай попробуем. Делать все равно нечего.
- Ладно.
Ты расстроена. Я кажется тоже.
- Ну что будет, если мы его сейчас отметелим? Чего ты добьешься?
- Месть. Он получит свое. И он кстати будет знать за что.
- Да. А что с ним будет дальше. Ты же не хочешь его убивать. Ты хочешь чтобы ему было больно. А потом что с ним будет?
Думаешь. Ты смышленая.
- Он забудет за что его били.
Молодец. Догадливая.
- Вот именно, забудет.
- Как же быть. Я не хочу лечить этого морального урода.
Смотришь в его сторону. Щуришься. Руки упираешь в бока. Деловая. Мне смешно.
- Может как меня в воду? Выплывет или нет?
- Не поможет. Ты видишь сердцем. Он слепой.
Мы стоим рядом. Спиной к спине. Я теперь не вижу твоего лица. Ты моего. У меня кружится голова. У тебя тоже. Мы нападаем на мысль. Одну мысль. Твои губы дрожат. Я разжимаю кулаки. Я смеюсь. У тебя дергается глаз.
- Надо заставить его полюбить. Всем сердцем. Нужно чтобы он прозрел. Нужно чтобы он видел.
Нам это нужно. Прямо сейчас.
Ты поворачиваешься. Садишься передо мной на корточки. Я тоже опускаюсь к тебе.
- Как?
- Я знаю. Надо чтобы он полюбил нас. Тебя или меня. Неважно. Слышишь? Надо сделать так чтобы он полюбил. Тогда он все поймет.
- Как? Как он полюбит именно нас? За что?