Гадание
После четырёх часов езды на машине она наконец-то прибыла в деревню. И на неё, как обычно, нахлынула ностальгия: она вспоминала, как бегала тут босиком по мягкой и шелковистой траве в четыре года, как исходила все ближние улицы и даже забредала в чужие селения в двенадцать, как впервые поцеловалась у своей калитки в четырнадцать. Всё в этой деревеньке было ей знакомо, всё носило какой-то отпечаток бессмертия и неизменности.
В последние месяцы она бывала тут редко, было не до того. Учёба и подготовка к институту выматывали её настолько, что она не могла и помышлять о поездке в село, где провела своё детство. Смена приоритетов произошла столь резко, что не осталось даже воспоминаний о том, что когда-то она лишь в последние дни лета могла уехать отсюда, да и то – не без слёз.
Сейчас ей было шестнадцать. Она училась в десятом классе. Не сказать, чтобы она была серой мышью, но она не была камнем преткновения для представителей мужского пола, как многие её подруги. Наверное, у неё были слегка завышены приоритеты – она просто не могла общаться с людьми, которые не уделяют должного внимания учёбе, а лишь ублажают свои более низкие потребности постоянными прогулками. Она считала, что уж лучше посидеть за книгой на два часа больше, нежели чем поцеловаться с кем-то на улице под сенью древесных крон.
К тому же она всегда помнила его, свою первую любовь. Тогда ей было тринадцать, а ему – пятнадцать. Он казался ей таким взрослым, таким нежным и утончённым. Она была тайно в него влюблена уже в течение двух с половиной лет. И ей было неважно, что он не обращал на неё должного, по её мнению, внимания. Ей было просто приятно чувствовать, что есть в мире человек, который был бы настолько красивым и умным, как он.
Но вот, четырнадцатого июля, в её тринадцатый день рождения, он наконец-то обратил на неё взгляд своих небесно-голубых очей. Он разглядел в этом гадком утёнке (которым, по мнению девушек, с которыми он на тот момент общался, она, безусловно, была) что-то нежное и женственное.
В тот день они впервые и поцеловались. Она никогда не могла выбросить из памяти тот прекрасный поцелуй, который был ей подарен едва ли не самим провидением. Он был одновременно и до безумия сладким, даже слегка приторным, однако было в нём место и для лёгкой горчинки. Но именно она-то и придавала ему некую завершённость. Этот поцелуй свёл её с ума, заставил её на какое-то время забросить всё, чем она на тот момент жила – книги и учёбу. Она гуляла с ним днями напролёт. Она полюбила, пожалуй, впервые в жизни.
Однако лето кончилось слишком быстро, в день отъезда они попрощались, он дал ей свой телефон в Москве. Но из-за превратности судьбы, она не заметила, как уронила бумажку с написанными на ней семью цифрами на улице, когда шла домой. Как ни старалась она в тот день отыскать её, у неё это так и не получилось.
Прошёл учебный год, она была несказанно счастлива, что наконец-то увидит его. Каково же было её разочарование, когда она узнала, что этим летом он не приедет. В тот момент, когда она услышала эти слова, вся радость куда-то улетучилась. Она проплакала целый день и более недели ходила мрачнее тучи. Она вспоминала его слова, его поцелуи и ласки. Она едва продержалась до конца этого самого несчастливого в её жизни лета, она была разбита, душа её вместо обычного света источала лишь сплошной мрак и почти физически ощутимую грусть. Она снова перестала жить для людей, она замкнулась в себе, завернулась в свою оболочку, как путник в сильный ветер закутывается в свой плащ.
Они так и не виделись с того прекрасного лета, когда они были вместе. Ей было больно осознавать, что она потеряла его, своего первого кавалера, который так до конца жизни, наверное, и останется для неё лишь призраком прошлого, принцем на белом коне, который всё не приходит…
С такими мыслями, которые совершенно не вязались с настроением её родственников, ведь наступал Новый Год – время, когда надо хотя бы ненадолго отбросить все тревоги и радоваться, она снова приехала в свою родную деревеньку
Все собрались ехать в лес, чтобы погулять по заснеженным полянам и насладиться последними часами уходящего года. Доя неё же всё это было не более чем пустым звуком, ей было всё равно, какой год сейчас на дворе и долго ли осталось ждать до того, как соберутся и гости и снова начнут дарить друг другу привычные мягкие игрушки животных – символов нового двенадцатимесячного периода. Они снова будут смеяться, шутить, смотреть в очередной раз глупые передачи по телевидению, а потом, когда на всех каналах начнут показывать очередную речь президента, столь же глупую и бессмысленную, как и в прошлый раз, они встанут в торжественные позы и будут отсчитывать последние минуты уходящего года, а потом – бой курантов.
Как же ей это надоело! Неужели нельзя было привносить хоть какую-то толику разнообразия в этот, ставший уже обыденным и давно набивший оскомину, праздник? Наверное, нет, ведь иначе они бы это давно уже сделали…. Хотя для них никогда не было важно, интересно ли ей с ними или нет, она была просто обязательным придатком семьи, без которого не мог отмечаться ни один хоть сколько-нибудь значительный праздник…
Но на этот раз она нашла занятие и себе также. Она собиралась погадать на суженого. Ведь не зря же ещё в древности Новый Год считался лучшим временем для таких мероприятий. Девушки собирались в сараях или овинах, чтобы просто узнать, кто должен был стать их спутником на всю жизнь. Было придумано множество способов, чтобы всё-таки узнать его имя ли внешность. Она тщательно изучила их все и решила всё-таки воспользоваться одним из них. Для него требовалось всего лишь в пору восхода луны зажечь три свечки перед зеркалом и прочитать несколько рифмованных строк.
Ровно в час восхода луны она тихонько удалилась в небольшое строение, также находившееся на их участке. Она зажгла свечи и начала тихонечко читать заклинание:
Зеркало чистое,
Свечи белые,
Ночь тёмная,
Год наступающий,
Покажите мне,
Не соврите мне,
Кого любить буду я,
Того, кто не забудет меня.
Покажите мне суженого моего
Покажите лишь его одного.
Зеркало чистое,
Свечи белы,
Ночь тёмная,
Год наступающий…
На её удивление в зеркале действительно начала появляться фигура, это была его фигура…. Она почти поверила, что видит сейчас предзнаменование, дарованное ей какой-то высшей силой. Но тут её плеча коснулась его рука, она даже подскочила от неожиданности. Она не могла и представить себе, что это не сон и не видение, а живой человек. Однако когда она почувствовала его дыхание на своём лице, когда она ощутила его тонкие пальцы в своих руках, она поняла, что это реальный человек, а не дух.
Ей столько хотелось ему сказать, однако он просто приложил палец к её губам, кивнув, как бы давая понять, что он всё и так знает. Он просто прижал ей к себе, обнял её нежно, как делал это два года назад, поцеловал её в лоб, отбросив с него прядь густых, тёмно-каштановых волос. Единственное, что он сказал ей, было:
- Какая же ты у меня глупенькая, зачем же было гадать, если ты и так, сердцем, чувствовала, что мы будем вместе, что я люблю тебя. А гадание – ложь, ему верят только простаки.
Она ничего не ответила, но поняла, что он был прав: она всё это время и так знала, что это он – её суженый, ей единственная любовь.
Им суждено было расстаться, но безрассудность молодости не желает мириться с реальностью…
