Cтивен Новицки, биолог из Университета Дюка в Северной Каролине, составил список животных, способных лгать. Выяснилось, что ложь зафиксирована у самых разных животных: от земноводных и ракообразных до приматов, в числе которых, конечно же, видное место занимает человек разумный. Согласно гипотезе, выдвинутой биологом, естественный отбор поощряет не только силу и ловкость, но и хитрость — особенно у животных, живущих стаями.
"Как страшен мир, где даже лягушки врут!" — воскликнет пессимист. И будет все-таки не совсем прав: российские биологи утверждают, что привычку лгать имеют только самые высокоразвитые животные.
Как выяснилось, западные ученые, как это часто бывает, переборщили: в список зафиксированных случаев лжи среди животных попали все явления, которые традиционно относятся к мимикрии: скажем, имитация неядовитыми бабочками того же рисунка крыльев, какой бывает у ядовитых, а также многие виды инстинктивного поведения. К настоящей лжи, построенной на использовании логического мышления и навыков социального поведения, эти явления не имеют никакого отношения. Преднамеренный обман зафиксирован у обезьян, собак, некоторых видов птиц — попугаев, врановых. Причем он проявляется даже на уровне речи: так, обезьяны, обученные языкам-посредникам, служащим для общения с человеком, могут ввести в заблуждение своего более развитого собрата. Обезьяна может сообщить работающему с ней ученому, что хочет войти в комнату, чтобы взять мячи для игры. На самом же деле цель иная: обезьяна помнит, что в шкафчике с едой, стоящем в комнате, не заперта дверца.
Хитрость, учитывающая возможные действия других особей стаи, свойст­венна, как правило, лишь социальным животным. Высшие обезьяны умеют симулировать различные намерения, разыгрывая в тех или иных целях настоящий мини-спектакль. Например, они способны изображать повышенное внимание к разным предметам, провоцируя ту же реакцию у других особей стада, и тем самым отвлекать их от своей подлинной цели — еды, например. Разумеется, между ложью у высших обезьян и ложью у человека есть важное отличие: человек использует вторую сигнальную систему — речь; как следствие, его ложь ушла намного вперед по развитости и разноплановости, однако отличия по сути своей не так уж принципиальны.
Описан, скажем, такой пример: над обезьянами проводили эксперимент — учили их открывать специальные кормуш­ки с бананами. Выяснилось, что только самые сообразительные особи обучились открывать кормушки — прочие члены стаи просто паразитировали на добытчиках, спокойно дожидаясь, пока кто-то из них справится с замком. Добытчик, не желая кормить ораву тунеядцев, придумал хитрость: некоторое время возился с замком, потом делал вид, что кормушку открыть не удалось, и отходил в сторону. Спустя какое-то время он притворялся, будто обнаружил пищу где-то в чаще, и бросался туда. Вся стая кидалась за ним; добытчик двигался чрезвычайно извилистым маршрутом и в какой-то момент растворялся в чаще — с тем, чтобы вернуться и пообедать в одиночестве.
Чудеса изворотливости проявляют собаки, которых только-только начали дрессировать. Например, уставший от выполнения одной и той же команды пес может подойти к соседнему дереву, поднять заднюю лапу и выразить крайнюю озабоченность проблемой, мешающей ему отреагировать на команду дрессировщика. Если тот упорствует, собака садится на землю и начинает чесаться, показывая, что на голове у нее завелись блохи и их надо во чтобы то ни стало извести, а уж потом возвращаться ко всем этим докучным командам. А если дрессировщик и тут не отстает, собака может подойти и протянуть ему лапу, предполагая, что этот жест вкупе с проникновенным взглядом в глаза должен его растрогать.
Впрочем, обманное поведение, которое животное демонстрирует при общении с человеком, сильно отличается от навыков лжи, используемых им при взаимодействии с себе подобными. Ложь животных — это чаще всего обман во спасение: речь идет о том, чтобы уберечь себя и свое потомство от диких собратьев. Здесь важно различать, где инстинкт, а где осознанное поведение. Так, волчица, которая только что произвела на свет потомство, съедает послед, затем отходит подальше от логова, срыгивает его и закапывает в землю, чтобы запахом крови отвлечь врагов от настоящего местоположения детенышей. Разумеется, это инстинктивное поведение; однако отдельные особи осуществляют этот обманный маневр по-разному: глупая волчица может зарыть послед совсем рядом с логовом, а хитрая отнесет подальше. Здесь уже проявляется логиче­ское мышление.
Преднамеренный обман — дар, которым обладают только животные с высокоразвитым мозгом. Тема представляет большой интерес, но не изучена досконально. Вот почему на ней любят спекулировать люди, не имеющие отношения к науке. Зачастую за проявление обмана выдаются специфические виды инстинктивного поведения — так, многие виды птиц (утки, вальдшнепы) отводят от гнезда хищников, прикидываясь легкой добычей: волочат крыло по земле, делают вид, что не могут взлететь. Однако такое поведение не является результатом работы логиче­ского мышления — так называемая отвлекающая демонстрация запрограммирована природой. Другое дело, что отдельные виды птиц могут применить этот инстинкт в новых обстоятельст­вах. Например, на Страстном бульваре обитает стайка ворон, которые пользуются отвлекающей демонстрацией, чтобы выпросить себе пищу: слетаются к расположившейся на пикничок молодежи и начинают бродить вокруг, привычно изображая травму крыла. Обуреваемые жалостью люди начинают их кормить. Как только "несчастная" ворона поест, она как ни в чем не бывало взмывает в воздух и улетает.
Любопытно, что у высших обезьян встречается обман, что называется, из хулиганских побуждений. Описан случай, когда в стае обезьян некий хитроумный детеныш собирал нескольких сверст­ников и компания принималась возиться вокруг спящего вожака стаи. Когда малыши распоясывались и начинали бегать по спине вожака, хитрец делал ноги; проснувшийся доминант набрасывался на остальных возмутителей спокойствия. Как видно, даже обезьяны-детеныши могут выстроить сложную многоходовую комбинацию. Впрочем, как ни расширяй клуб лжецов, homo sapiens всегда будет занимать там место председателя.
Ложь животного всегда более конкретна, на нее накладывает сильный отпечаток ареал обитания и отсутствие средств социальной коммуникации, которые есть у человека. Показателен вот какой факт: злой хозяин способен сделать собаку агрессивной, а вот лицемерный владелец не сможет научить своего питомца быть более хитрым и чаще прибегать к обману.