… Смерть в бессильном бешенстве бегала по своей пещерке, билась костяным лбом об стены и махала руками, а в большом мягком кресле сидела Azzazello, лениво наблюдала за мечущейся Костлявой и попивала тёплую человеческую кровушку из серебряного кубка. Деве Разврата пришлось слушать бесконечные причитания Смерти, как ей скучно, что делать не хрен и вообще существование в Аду стало похоже на сущий Ад!
-- Дорогая, сколько можно ныть! – не выдержала Azzazello, - сагитируй Лилит и куда-нибудь смотайтесь.
-- Ага! – недовольно кивнула Смерть, - Она с Сашкой-сатанистом умотала в средневековье! Уж не знаю каким премудростям она его там обучает… И вообще! Лилит что-то с Сашкой мутит, ты с Бесом Паники, а Валькирию не возможно отковырять от мотоцикла. А я… я одна как атом кислорода. – чуть не плача прохныкала Смерть.
--… Хм… ты знаешь, вообще-то у кислорода два атома, - после некоторой паузы произнесла Azzazello.
-- М-да?... – искренне удивилась та, - Ну вот видишь, даже у кислорода два атома, а я одна!
-- Ладно, Смерть, не плачь. И в твоей пещерке будет праздник, а я пойду… кровушку я всё равно уже выпила или у тебя ещё есть? – не навязчиво намекнула Azzazello. Смерть быстренько смекнула и достала большуюбутыль, с грохотом поставив её на стол, спросила:
-- Может ещё посидишь? А?
Azzazello смерив бутыль взглядом, спросила:
-- Кровь какой группы?
-- А здесь всего намешено, - отмахнулась Смерть, наполнив кубок Azzazello до краёв. Только Дева Разврата собралась духом, что бы услышать продолжение душераздирающего нытья Смерти, как вдруг далеко на горизонте появилась непонятная точка, которая металась во все стороны. Когда точка значительно увеличилась в размерах, то стали слышны истошные вопли:
-- Убери руки!!! Куда лезешь!!! Убери руки!!! – точка приблизилась ещё больше и уже было видно, что это ведьма на метле, а сзади сидел и ехидно улыбался Сашка. После того как они приземлились, Лилит не говоря ни слова, вооружившись своим транспортным средством с воплем «Банзай!», кинулась на сатаниста. Прежде чем Сашка понял, что у ведьмы к нему некоторые претензии, он пару раз получил метлой по заднице.
-- Лилит! – окликнула Смерть.
-- А? Что?
-- Ну, во-первых, здравствуй, дорогая, а во-вторых, что случилось? – спросила Костлявая.
-- Ой, извиняюсь… Привет! А он! Он… он меня щекочет, чтоб ему руки повыворачивало, каленками вперёд! – выругалась Лилит.
-- И что же вы делали? Там… в средневековье?... – протянула Azzazello.
-- Не забывай, у меня там два мужа, - напомнила ведьма.
-- А, ну-ну. Ну и как?
-- Как, как? Да как обычно, каком к верху, - развела руками Лилит.
-- Что оба? – удивилась Azzazello, потом испуганно добавила, - они случайно у тебя не общественный педерасты при дворе?!
-- Не… - отмахнулась та, а сатанист сразу направился к выходу:
-- О-о! Пойду-ка я отмечусь у Вельзевула, а то у вас пошли какие-то уж совсем женские разговоры, - сказал он.
-- Хм… Я, конечно, не извращенка, но линять после такой фразы Azzazello, со словами «пойду-ка я отмечусь у Вельзевула»… Хм… это несколько само по себе странно, - рассудила Смерть.
-- Фи, пошлячка, - фыркнул Сашка и удалился.
Смерть как сердобольная хозяйка наполнила кровью кубок и подала его Лилит. Только Костлявая собралась поднять тост за встречу, как открылось пространственное окно и оттуда вышла Валькирия. На щеке у неё красовался живописный мазок машинного масла.
-- Всё пьёте?! И без меня!! – упрекнула она.
-- Тебе тоже налить? – спросила Смерть.
-- Да, не откажусь… - попросила та, получив в свои жадные ручки кубок полный крови, она продолжила, - Я тут вот чего хочу.
-- Вау, она хочет. – встряла Azzazello.
-- Azz, прекрати! – ругнулась Валькирия, - так вот, поехали посокращаемся по грешной Земле. За одно колёса разомнём, а то застоялись в гаражах.
-- Хорошо, но может допьём, а то выдохнется, - сказала Смерть, кивая на бутыль с кровью.
На донышке ещё чуть-чуть плескалось, когда четвёрка выползла из пещеры. Лилит допила остатки крови и швырнула бутыль с обрыва, через некоторое время внизу послышался звон разбитого стекла и чей-то истошный вопль, на который никто не обратил внимания.
-- Ну, что? Через 10 минут на Плешивене, в смысле на Лысой… на горе, предложила Валькирия, вам хватит 10 минут?
-- А, ле-егко, - согласилась Azzazello.
Ведьма села на свою метлу и с характерным, ведьминским смехом взмыла вверх, Валькирия и Дева Разврата шагнули в пространственное окно, а Смерть обернувшись тёмным дымком рассеялась в неизвестном направлении.
На Лысоё горе было тихо и вроде ничто ни чего не предвещало, только Смерть восседала на своём байке, местной сборки, и нервно притопывала ногой. Сзади почти бесшумно подъехала Azzazello, а практически следом за ней подкатила и Валькирия, только Лилит почему-то, как всегда опаздывала.
Наконец и ведьма добралась до места встречи.
-- Лилит, - обратилась Смерть, - опоздание в 29 минут, фактически опозданием не является, но всё же…
-- Я… Я не хотела, - начала оправдываться та, - это всё он козьи морды выделывает! То сначала не заводился, потом что-то где-то у него стучит, - закончила ведьма, тыкая пальцем на свой мотоцикл.
-- Хороший стук всегда выйдет наружу, - предупредила Валькирия, погрозив пальцем.
-- Ну, что тряхнём стариной, - радостно предложила Azzazello.
-- Кто стариной, а кто и костями, - переправила Смерть.
И они вчетвером практически одновременно рванули с места. На дороге, где-то под Мухосранском, где они материализовались, почти никого не было. Только изредка показывались одинокие трактора и цистерны «МОЛОКО». Четвёрка растянулась по всей дороге, Смерть и Лилит ехали по встречной полосе. Перекрикивая рёв моторов, Костлявая предложила:
-- А давайте… давайте сделаем что-нибудь подленькое! – она уже практически видела, как по её вине на этой пустынной дороге произошла катастрофа с морем крови и горами трупов. Она на столько погрузилась в свои фантазии, что с губ уже начали капать жадные слюни. Из транса её вывела добрая Валькирия:
-- Не спи за рулём!!! – гаркнула та, хлопнув Смерть по хребтине так, что от удара у Костлявой чуть не повылетали все зубы. Откашлявшись и вытерев слюни, главная Кость Ада, зыркнув на Валькирию, потащила из-за спины свою косу. Правда к Валькирии это никакого отношения не имело, хотя она от греха подальше отъехала в сторонку. На горизонте появился какой-то транспорт, Смерть, предвкушая скорую веселуху, начала одной рукой вращать косу над головой, так быстро, что лезвие оставляло блестящий круговой след. Неожиданно мотоцикл под Лилит несколько раз резко дёрнулся и на ходу буквально развалился пополам. Ведьма покатилась по дороге, периодически перегоняя запчасти своего байка, которые неслись рядом. Тем временем транспорт, которым оказался какой-то сельский автобус, гружёный рабочими, был уже совсем близко и ехал с приличной скоростью. Водила сначала не понял, что за непонятный клубок пыли несётся на него, а когда понял, что это вовсе не пыль, а, как ему показалось, человек, то он резко вывернул руль, так что автобус перевернулся несколько раз и слетел в придорожную канаву. Валькирия, Azzazello и Смерть спокойно остановились, Лилит тоже, прокувыркавшись ещё метров десять, скребящейся походкой подковыляла к подругам. Четвёрка подошла к обочине, полюбоваться на груду металлолома.
-- Ты как, Лилит, не рассыпалась? – спросила Валькирия.
-- Как видишь, но вот мой мотоцикл… мой милый байк, - начала причитать ведьма.
Из под останков автобуса доносились стоны, крики и мольбы о помощи, отовсюду начала сочится кровь.
-- Чего они орут! – возмутилась непонимающая Смерть.
-- Они кричат «Помогите! Помогите!», - изобразила Azzazello, для пущей реальности зажав себе горло рукой.
-- А-а, ну тогда понятно! Нет, ну я, конечно, могу им помочь… как Смерть, но я думаю не стоит. Пускай помучаются, - заявила Костлявая.
-- Какая ты всё таки добрая, - с восхищением заметила Валькирия.
-- По долгу службы, - пожала плечами та, - честно говоря, даже обидно! Трупы, человеки, кровь , сопли, вопли и т.д. и т.п., а я… нет Я! К этому даже лапку не приложила! – в конце концов возмутилась Смерть, - Это всё ты, Лилит, вот вечно так!!
-- Костлявая, если тебе так хочется приложиться к этому делу, - сказала Azzazello,в сторону раздолбанного автобуса, - то иди и поваляйся рядом с этой рухлядью, а если тебе надо приложить лапку, то просто потрогай его!
-- Да, только совсем не облапай! – поддакнула Валькирия, Лилит с Azzazello хихикнули.
-- ХА – ХА – ХА! – передразнила Смерть, - хватит ржать! Грешно смеяться над старыми и больными женщинами, как я!
-- Грешно? – не поверила Azzazello, - Да ты чё, правда что ли?!
Костлявая фыркнула и пошла заводить свой байк, Валькирия и Azzazello последовали её примеру, и только Лилит бешено металась между ними, жалобно крича:
-- А я? А я? С кем поеду я?
-- Ну если тебе не жалко свой зад, то можешь поехать со мной, - предложила Валькирия, кивнув на высокий спинолом своей одиночки. Для ведьмы осталась только два варианта либо Azzazello, либо … Смерть. Посмотрев на последнюю, которая, нахмурив брови, смотрела куда-то в даль, а в руке она вертела косу, Лилит однозначно решила ехать с Девой Разврата. Azzazello так резко рванула с места, что ведьма, не успев поставить ноги на подножки, прочертила каблуками казаков по асфальту.
Дальше дорога соединялась с каким-то шоссе, в связи с чем движение стало более активным. Смерть забавлялась тем, что косой цепляла боковые зеркала у проезжающих мимо машин. Валькирия, выполняя высшие номера эквилибристики, достала из кофра небольшую, но довольно увесистую булаву. Немного раскрутив в руке данное орудие, она швырнула его в лобовое стекло встречного автомобиля, прокомментировав:
-- Ой, уронила. Какая же я не ловкая…
Лилит древком метлы выбивала боковые стёкла и пыталась затыкать палкой пассажиров или водителя. Azzazello, решив хоть как-то поучаствовать, обратилась к Костлявой:
-- Смерть, а ты так и будешь в игрушечки играть и отковыривать зеркала? Может пора и по-серьёзней?
Смерть, немного офигев, пришла в ярость, мол, как можно Смерти говорить, что она в детский сад играет. Костлявая, пару раз провертев косой над головой, с яростным воплем обрушила удар на следующую встречную машину. Коса, издавая жуткий скрежет, срезала пол крыши легковушки, а за одно и пол черепной коробки водителя.
-- Ведь можешь! Можешь когда хочешь, только намекнуть стоит!!! – похвалила Azzazello.
-- О! Смотрите, гаишник голосует, - воскликнула Лилит, - по-моему даже нам голосует и палочкой машет…
-- Он не голосует, - переправила Валькирия, - а палочкой торгует. Нам палочка нужна? Нет, едем дальше.
-- Да, ладно! Давайте у следующего остановимся, поглумимся, - предложила Смерть. Немного проехав дальше, они увидели гаишника истерически махавшего им жезлом. Четвёрка не спешно остановилась на обочине. Страж порядка важно подошёл, представился, затем пафосно сказал:
-- Ну-у, что?...
-- Да нет, ничего, - перебила его Смерть, - а у вас что, какие-то проблемы? Можем помочь?...
Гаишник медленно, но верно начал багроветь от злости, а может от перегара, которым разило от всех четверых т.к. все четверо пили кровушку, не закусывая и не запивая. Тем временем блюститель порядка, сдерживая порыв пустить в ход дубинку, выдавил:
-- Давайте дыхнём в трубочку…
-- Давай, ты первый! – опять перебила Смерть, увидев как тот начинает приобретать бурый оттенок , предложила, - хотя нет, давай лучше я первая.
Она вобрала в себя как можно больше воздуха и выдохнула всем своим перегаром на предложенную трубочку. От чего данный агрегат зашкалил, закашлялся и обвис как тряпочка. Завершением этой живописной картины стали ошарашенные глаза гаишника, округлившиеся до размеров бильярдных шаров, чуть не выпавшие из глазниц. Лилит и Azzazello согнулись от смеха, Валькирия повисла на руле, а Смерть, похлопав несчастного по плечу, подбодрила:
-- Ничего, ничего! Со всеми бывает. – и тронулась дальше.
Вдоволь накатавшись, они вернулись в родной и тёплый Ад. Смерть направилась разбирать свои смертельные, рукописные тома, Azzazello удалилась куда-то по работе, а Лилит пришлось выслушать краткий курс лекций по уходу за мотоциклом. Валькирия долго распалялась по поводу того, что нельзя так запускать байк, что в итоге он на ходу разваливается пополам.
-- Но у меня мало времени, я… я ведь ведьма, - пыталась оправдаться та, - и в конце концов у меня два мужа в средневековье.
-- Ты знаешь, вообще-то у меня тоже муж!... – выпалила Валькирия и, только осазнав что сказала, схватилась за голову, - Какой ужас! Я же замужем!
-- Да-а, - протянула Лилит, - хорош у тебя муж! Докатились. Жена в Аду забыла, что у неё муж в Раю.
-- Не дави на мозоль, - попросила Валькирия, - что я виновата что ли? Он тут спустился, снизошёл, так сказать, натворил делов и умотал обратно в Рай!
-- Ну да! А ты у нас жертва, мол, это злостный Master S.Bormand спустился с верху, соблазнил, можно сказать, насильно взял в жёны…
-- Ни фига! – возмутилась Валькирия, - меня никто не соблазнял, я сама кого хочешь соблазню. И вообще, меня на «слабо» взяли! А вы тоже хороши, подруги называется, не могли вовремя мозги вправить, а мне теперь мучайся. Это вы во всём виноваты! – хныкнула она.
-- Ах, простите, пожалуйста! А где, позвольте спросить, ваша голова была? – начала выпытывать Лилит.
-- Э-э-э... Закроем эту тему, - сказала Валькирия. Ведьма понимающе кивнула головой и грохнула здоровенный мешок на пол гаража Валькирии, звякнуло металлом, и Лилит тяжко вздохнула:
-- Эх... Ты был хорошим другом, - она похлопала бак своего бывшего мотоцикла.
-- И это всё что удалось собрать?!
-- Да... – вздохнула ведьма.
-- Ну, ладно, не хнычь, я посмотрю, что можно сделать с этим... – сказала Валькирия.
-- Да? Спасибо. Ну тогда я пошла, - радостно подпрыгивая, сказала Лилит. Она села на свою метлу и быстро улетела.

* * *

Вельзевул, как и последние несколько месяцев, пытался обучить сатаниста премудростям существования в Аду, но Сашка либо упорно не хотел учиться, либо уже превзошёл в умениях своего учителя и просто от нечего делать косил под дурочка. А демон не желал тратить свои силы зря и поэтому эти двое, большую часть времени, просто болтались по всему Аду и пьянствовали. И вот в очередной раз нажравшись до того состояния, что оба ходили по синусоиду и еле-еле ворочали языками, они добрались до родного шестого круга. Бухнувшись в кресла у камина, в замке Вельзевула, сатанист попытался завести светскую беседу:
-- Скажи мне, друг, - обратился он, - свистя шепелявя и глотая окончания слов, - тебе не показалась дорога домой странной?
-- Мне?... – промямлил демон, - Да... С... Су... Сударь, вы правы. По моему мне... ик... мнения, на... наши семь кругов превла... превла... как говорится это слово!? – вознегодовал Вельзевул.
-- Пре-вра-ти-лись, - по слогам произнёс Сашка, стараясь не заговориться.
-- О-О! Точно... Превратились... ик... ись в одну сплошную спи... спирталь. Или спираль? Вы не нах... находите? – закончил демон запинаясь и икая.
-- А мне ка... ка... жжется, больше пох... похоже на эту... – пробубнил сатанист, изобразив в воздухе восьмёрку, - вот на неё!
-- О-О!... – поразился Вельзевул.
-- Да-а! – подтвердил Сашка.
Ещё несколько минут они сидели и молча кивали друг другу. Потом сатанист неожиданно встрепенулся и, пытаясь смотреть Вельзевулу прямо в глаза, что не получалось т.к. у обоих глаза косили в разные стороны, спросил,:
-- Скажи, а почему на пентаграмме написаны именно Лилит и Самаэль? - Сашка старался говорить быстро, что бы язык не успел заплестись. Когда до демона дошла суть вопроса, он начал неспешно объяснять:
-- Давно это было, точную дату сейчас и не назову… - Вельзевул нахмурил брови и сатанисту показалось, что он слышит, как заскрипели пьяные мозги собеседника в попытке вспомнить дату, - Нет… не помню… Короче в то далёкое время… Лилит… с Самаэлем… мутила… - Вельзевул практически после каждого слова делал паузу, пытаясь придать сказанному большую значимость, которой по суть не было.
-- Ну и типа… они… в какой-то пещере… на Земле… уединились… распили бутылочку другую… Короче ужрались и давай заниматься… вандализмом… Ну и разрисовали всю пещерку… Как водится, пенту изобразили… ну и с пьяной башки вписали туда свои имена! Вот, блин, алкаши-то какие… ик… ой. Потом через какое-то время в ту пещеру люди забрели… увидели сраные… НЕТ! Странные письмена… ну и начали им поклоняться… - закончил Вельзевул, вытянув вверх указательный палец, с умной физиономией протянул, - О-о, как!
-- Ну? – удевился Сашка.
-- Да-а… - гордо подтвердил демон.
-- Ва-ах!!
Они ещё некоторое время сидели молча, каждый восхищаясь самим собой; Вельзевул, что поведал ученику интересную историю, а Сашка, что узнал об историческом событии Ада.
Не много погодя сатанист захотел о чём-то спросить и обратил свой взор к демону, увидев что тот, откинув голову, закатив глаза и раскрыв рот, развалился в кресле, решил его позвать:
-- Вельзевул!.. Учитель!.. Сенсей!.. – ответа не последовало и Сашка, гаркнув, толкнул демона, - Вельзевул, мать твою!!!
Ответом был лишь сокрушительный храп, от которого дребезжали стёкла и сотрясалась мебель во всём замке. Сатанист, не желая слушать «Песни спящей красавицы», отправился побродить по родному 6-ому кругу. Разложив свои кости на небольшом пригорке, он любовался чёрно-красным небом и бледной луной, слух ласкали звуки, недалеко проходящей, оргии, а так же пьяные песни всякой нечестии. Опьянение постепенно уходило, так же постепенно с лица Сашка сползала идиотская, пьяная улыбка. Он прикрыл глаза и о чём-то задумался, как вдруг, совершенно неожиданно, ощутил своей пятой точкой чью-то ногу, которая грубо, но лениво его пинала. Затем послышался не менее грубый голос:
-- Ну ты, туша! Чего валяешься, аль заняться не чем? Так я тебе быстро занятие нарисую.
Сатанист нехотя разлепил один глаз, потом пальцами разлепил второй, над Сашкой возвышался Мефистофель. Он как всегда был растрёпанный, лохматый и всё время куда-то торопился. Сатанист принял полусидячее положение и, глядя прямо в глаза наглому демону, обиженно произнёс:
-- Я не туша, - потом подумал и добавил, потирая ушибленное место, - и не футбольный мяч, так что пинать меня не стоит… а то можно и в обратку получить.
-- О-о! Напугал! – усмехнулся Мефистофель, - пошли со мной до Сатаны, что ли, дойдём, всё равно без дела, а мне не так скучно будет!
Сатанист размышлял идти или нет, хмуря и вскидывая брови, демон между делом подгонял его мысли лёгкими пинками, приговаривая:
-- Ну, давай… Ну, давай…
Парень нехотя поднялся, отряхнул зад от прилипшей земли, потянулся и зевая передразнил Мефистофеля:
-- Ну давай… Ну давай… Если каждому давать, переломится кровать, - закончил он, расправляя свои крылья.
-- Пф-ф, детский сад! – презрительно фыркнул через плечо Мефистофель, поднимаясь в воздух. Когда они поравнялись на высоте, демон поинтересовался:
-- Ты с Сатаной хоть раз общался?
-- Не… - безразлично ответил Сашка.
-- А с остальными тремя прынцами?
-- Не…
-- Ты вообще на седьмом хоть раз был?
-- Не…
-- Слушай, своим «не» ты меня начинаешь раздражать, - пригрозил Мефистофель, еле сдерживаясь, чтоб не надавать сатанисту по ушам, - ты вообще слышишь меня?
-- Не…
Демон уже налету начал размахиваться, прикидывая куда ударить, что бы этому оболтусу было больнее, как сатанист заранее начал отбиваться.
-- Да шучу я и слышу всё!... Только вот руками махать в мою сторону не надо, а то, извините, у меня оборонительных рефлексов полно.
Впереди медленно вырастал огромный замок, в нём не было ничего необычного и сногсшибательного, но странное величие поразило Сашку, даже немного пугало. Сама местность и воздух вокруг замка были пропитаны незримой мощью, так что сатанист съёжился, ощущая себя маленьким и беззащитным. Когда они приземлились у ворот замка, здание в глазах парня выросло ещё больше так, что грозные шпили еле угадывались в красно-чёрной вышине. Пока сатанист, раскрыв рот и запрокинув голову, рассматривал незамысловатые, но завораживающие орнаменты на чёрных стенах замка, Мефистофель бесцеремонно долбился в ворота, кричал непристойности. Грозился, что если не откроют, то он высадит ворота головой своего друга и тогда он, грозный Мефистофель, перевешает всю охрану за яйца! Только после таких угроз за массивными воротами послышалось недовольное ворчание:
-- Остальные ворота открыты, нет, блин, все дурни и олухи прут через закрытые! – дверь нехотя стала открываться, сопротивляясь и скребя по камню, в дверном проёме появилась приземистая, широкоплечая фигура стража, на его блестящей, гладко выбритой голове торчали два маленьких рога, а сзади лениво выбивал искры длинный хвост. Мефистофель зашёл первым и без злобы, по-отечески, шлёпнул охранника по лысому затылку, добавив:
-- Бестолочь… Если я говорю открыть ворота, открывай, а не тявкай. А то в торец вкачу, моргнуть не успеешь!
Страж опустил глаза и, возмущённо бурча себе под нос, двинулся запирать ворота за вошедшим Сашкой. Оба гостя двинулись дальше по коридору. Сатанист не переставал поражаться, внутри замка практически не было окон, а сумрачный, красноватый свет шёл прямо из стен, придавая всему замку приятный, матовый оттенок. Мефистофель первым вошёл в большой зал, в центре которого возвышались четыре огромных трона, каждый из которых был повёрнут в сторону каждой стороны света. К каждому трону подходила дорожка шириной метра в три, выложенная по бокам человеческими черепами и черепами животных. Подойдя ближе, сатанист разглядел, что на троне ютится, что-то жалкое, маленькое и до боли знакомое. В голове мелькнула странная мысль: «Неужели вот это и есть сам Сатана?!»
-- Вот, блин! – возмутился Мефистофель, - его, как всегда, нет на месте…
-- Кого нет? – не понял Сашка.
-- Сатаны, кого же ещё, - причитал демон, не обращая внимания на существо на троне, которое, как казалось сатанисту, он уже где-то видел. Между тем Мефистофель подошёл к большому гонгу, который стоял в сторонке от тронов и, взяв в руки немереный молот, со всей дури ударил в него. По замку тут же разлился равномерный, мощный гул.
-- Что ты делаешь? – удивился Сашка.
-- Ты что читать не умеешь? – подозрительно спросил демон, смерив парня презрительным взглядом. Только после столь оскорбительного замечания сатанист заметил у гонга табличку, на которой было написано.

*Сатана – один звонок*
*Люцифер – два звонка*
*Белиал – три звонка*
*Левиафан – четыре звонка*

Через некоторое время где-то за спиной хлопнула, судя по звуку, большая дверь, послышались шаги. Обернувшись, Сашка увидел приближающуюся фигуру.
-- Вы что опять все ужрались? – спросил Мефистофель с лёгким укором. Сатана, а это был именно он, взглянул на демона мутными, поочерёдно открывающимися глазами. К гостям он подошёл неровными, заплетающимися шагами, его волосы были растрёпаны и торчали во все стороны, он недовольно, но без злобы, пробурчал:
-- Ты, блин, нечисть вшивая, ещё Мефистофелем называешься, а не знаешь… или не помнишь, что у коллеги, у моего, Левиафана, намедни юбилей был, - бурчал Сатана, взбираясь на свой трон. Жалкое существо, что там лежало, полетело от мощного пинка, сопровождаемого воплем, - Бегемот, пшёл вон!!!
Сатанист только сейчас вспомнил Бегемота, маленького, ехидного проныру.
-- Какой юбилей? – удивился Мефистофель, - ему хоть сколько?
Сатана некоторое время двигал бровями, потом отмахнулся:
-- Да, какая разница. После сорока, все дни рождения – Юбилеи… Ты чего припёрся то? Будто не знаешь, что отходняк – вещь тяжкая или ты, так забавы ради, пришёл потешится над опухшим Сатаной?
-- Да нет, - ответил Мефистофель, - в отличии от некоторых я ещё в состоянии заниматься своими прямыми обязанностями…
--… Ага, тунеядство, пьянство, блядство… - ехидно кивнул Сатана.
-- Хм-Хм.. – оскорбился Мефистофель, - я тут вечно один работаю, я как сердобольный и добросовестный припёр отчёты тебе на подпись, а ты!... – закончил демон, Сашке показалось, что Мефистофель даже обиженно шмыгнул носом.
-- Ладно-ладно, не дуйся! Что ты там понаписал? Давай сюда свои писульки, - произнёс Сатана. Демон, задыхаясь от возмущения, хватал ртом воздух как рыба, протянул какие-то бумаги, скрученные в трубочку.
Сатана, практически не читая, всё подписал и вернул Мефистофелю, тот с мягким упрёком, сказал:
-- Вот так когда-нибудь подсуну тебе твой смертный приговор, а ты его подпишешь не глядя. Потом ведь не отмажешься!
Сатана сперва ошарашено отшатнул, потом погрозил пальцем:
-- Ты эта…. так не шути! Кстати о птичках, у вас есть чем похмелиться?
-- Нет, я не пью, - гордо ответил Мефистофель, тут уж Сашка не выдержал и встрял:
-- Хм-Хм… Неужели?!
-- Ну, ладно, было пару раз.
-- Хм-Хм… - повторил сатанист.
-- Ну не пару раз, ну побольше. Что ж мне теперь?! – возмутился Мефистофель.
-- Да нет я просто так… Хм-Хм… Хм-Хм… горло прочищаю, - пояснил Сашка, из-за чего демон побагровел, а Сатана ухохотался на троне. От его громогласного ржача на соседнем троне что-то зашевелилось. До этого момента казалось, что там валяются груды тряпья и пустые бутылки. С того трона послышалось кряхтение, измученный стон и звуки, встающих на свои места суставов. Когда оттуда поднялось нечто большое, растрёпанное и дико пахнущее перегаром, Сатана радостно взвизгнул:
-- Лёва! Брат мой – Левиафанушка, а я уж думал до следующего юбилея тебя и откопать из под мусора не удастся!!! Я так рад тебя видеть, пойдём похмелимся!
Левиафан подковылял, держась за всклокоченную голову, его длинные прямые волосы, больше напоминали измочаленную мочалку, посмотрел мутным глазом на сияющего Сатану и умоляюще обратился к Мефистофелю с Сашкой:
-- Уберите от меня этого алкоголика, а то ведь я с ним допьюсь, забудусь, потеряюсь и тогда точно не найдёте…
-- Алкоголик?! Это я-то?! – воскликнул Сатана, - это значит я сам себя споил, а ты здесь ни коим разом, ни коим боком. Да?!
-- Ну-у… - в раздумье протянул Левиафан.
-- Ладно, Лёва! Пойдём, обсудим это за бутылочкой пивка… - предложил Сатана. Тот некоторое время колебался, а потом махнул рукой:
-- А, чёрт с тобой, пошли!
-- Вот, только Чёрта не поминай, - шепнул Сатана, - а то ведь явится, а этот всех нас перепьёт, ещё потом возмущаться будет, что ему выпить не с кем!
Они оба, подпирая друг друга, ушли, подшучивая и смеясь, вспоминая недавнюю пьянку. Мефистофель, улыбаясь, смотрел им в след, спросил:
-- Ну, как тебе наши вседержители?
-- Да, весёлые ребята. А где Люцифер и Белиал? – поинтересовался сатанист.
-- Не знаю, где-нибудь отлёживаются… у баб в постелях, - пожал плечами демон, направившись к выходу.
Мефистофель, сославшись на занятость, улетучился по делам, а Сашка остался и ещё некоторое время, раззявив рот, любовался замком. Засмотревшись на красоту архитектурного строения, сатанист не заметил, внезапно возникшую перед ним миниатюрную фигурку в чёрной, длинной одежде. В забвении Сашка взял её за бёдра, приподнял и отставил на полметра в сторону, продолжив с умилением на лице разглядывать замок. Из замечтавшегося состояния, как обухом по голове, его вывел возмущённый вопль ведьмы:
-- Что это такое?!! Меня проигнорировали!!?
-- О, Лилит… Извини, я тебя не заметил, - очнулся сатанист, в ответ она сверлила его взглядом, на что Сашка изумился, - Что? Что я такого сделал?
-- Ты… Ты… Ты меня облапал за задницу и хуже того даже не заметил этого! – пояснила Лилит.
-- Облапал? – удивился тот, - А можно повторить? Второй раз я точно замечу.
Ведьма, угрожающе, выставила метлу древком вперёд и если бы сатанист двинулся на неё, то напоролся бы своим достоинством.
-- Стоять. – повелительно сказала Лилит.
-- А чего ты от меня хочешь-то? – возмущенно взвизгнул парень.
-- А, я это… Смерть просила зайти, а тут ты куда-то пялишься, думала составишь компанию, - невинным голосом проворковала ведьма.
-- Ну и как ты думаешь я смогу тебе отказать?
Ведьма смущённо пожала плечами.
-- …Вот и я говорю, что никак, - закончил сатанист. Они вместе уселись на ведьминскую метлу и тут же взмыли вверх. Лилит сразу предупредила:
-- Если будешь распускать руки как в прошлый раз – СКИНУ!
Не прошло и пяти минут, как Сашка с матным воплем полетел вниз, падая он нехотя раскрыл свои крылья. Догнав ведьму, он поймал её разъяренный взгляд и сразу начал оправдываться:
-- А что я? Мне же надо было за что-то уцепиться!
-- Ага, - раздражённо кивнула Лилит, - и обязательно за грудь! Больше на мне уцепиться не за что!
-- Ну-у… - протянул сатанист, оценивающе разглядывая все выпуклости и изгибы Лилит, которые можно было увидеть через одежду. К пещере Смерти они подлетели молча, ведьма всё ещё изображала надутую физиономию. Она первая влетела в апартаменты Костлявой и завопила:
-- Здравствуй, Смерть!
Ответом была тишина. На привычном месте за столом, где, по обыкновению, восседала Смерть, возвышалась гора ватманов, каких-то бумаг и чертежей.
-- Сме-е-ерть, - ещё раз позвала Лилит, когда ответа не последовало, ведьма чуть не плача, завизжала, - Смерть!!! Куда дели моя Смерть! – только после этого ворох ватманов зашевелился и оттуда в приветствии помахала костлявская рука.
-- Я здесь, сейчас вылезу. – сказала смерть. Разбросав чертежи по углам, Костлявая выползла, держа перед собой развёрнуты чертёж на большом ватмане. Она с гордостью показала его друзьям.
-- Э-э-э… - протянула Лилит, - не думала, что ты, дорогая, начнёшь рисовать какие-нибудь палочки…
-- Это не палочки, - процедила сквозь зубы Смерть.
-- А, наверное, это ёлочки и палочки, - догадался сатанист, - но, Смерть, до рождества ещё далеко…
-- Нет, это не палочки и не ёлочки, - злобно выдавила Костлявая. Сашка и Лилит переглянулись и в один голос, заворожено, произнесли, глядя на чертёж:
-- Так вот ты какой… северный олень!
Смерть обречённо махнула рукой:
-- Эх, вы! Ничего не понимаете. Это моё последнее мыслетворение! Коса – выкидушка! – гордо закончила она таким тоном, как будто последними словами объясняла всё. Посмотрев на непонимающие лица, повторила, - Ну, коса – выкидушка! – Лилит с Сашкой всё равно не понимали, Смерть начала объяснять жестами, после чего эти двое сразу же закивали:
-- А ну, понятно!... Так бы сразу и сказала, а то коса-выкидушка, да выкидушка.
-- А что это за злобный гений надоумил тебя на такое, во истину адское, изобретение? – спросила ведьма.
-- О-о. Это Данте… - важно ответила Смерть.
-- Это тот который… «Оставь надежду всяк сюда входящий»… Этот? – уточнил Сашка.
-- Ну да, он.
-- А ну этот мог. – пояснила ведьма.
-- Лилит, я тебя чего оторвала от твоих ведьминских пакостей, ты говорила у тебя муж в средневековье мастер на все руки… и ноги… а также на всё остальное… Хм… Может он мне поможет?
-- Да, наверное, - не уверенно сказала та, - он мне всегда метлу чинит. Почему бы и косу – выкидушку не сделать?
Сатанист, не найдя более интересного занятия, отправился с Лилит и Смертью в средневековье.


* * *

Azzazello отдыхала в особняке у Валькирии, они вели какую-то не спешную беседу, как вдруг открылось временное окно и оттуда вылетели несколько стрел, воткнувшись в нескольких сантиметрах над головой Валькирии. А уж потом из окна выскочила Лилит, сатанист и Смерть. Костлявая, задыхаясь от отдышки, прохрипела:
-- Уф-ф! Еле ноги унесли, эти дикари чуть стрелами не утыкали!
Когда она прошла мимо Azzazello, что бы сесть в кресло, Дева Разврата закатилась от смеха:
-- Так говоришь, чуть стрелами не утыкали?
Смерть краем глаза в зеркале напротив заметила не ладное. А когда повернулась то увидела, что у неё вся спина в стрелах, как у ежа в иголках. Смерть ужаснулась.
-- Дикари, - выдохнула она.
-- А что случилось-то? – поинтересовалась Валькирия.
-- Мы были в средневековье, - начала объяснять Лилит.
-- Идём мы по улице, никого не трогаем, тут какой-то дурень посмел толкнуть Смерть, - перебил сатанист.
-- … ну, Костлявая сразу, ты на кого бычишь?! На кого наехал?!, а мужик «Да, ты кто такая?», - продолжала ведьма.
-- Ну, Смерть сразу, мол, я – Смерть, а мужик «Не хрен заливать! Бла-бла-бла. Тут каждый второй смерть!», - Сашка не успел договорить, его перебила костлявая, которая, стоя в сторонке, тихо свирепела и багровела:
-- Этот козёл вместо того чтобы упасть ниц передо мной, начал выё… выё… выёживаться! Я его и рубанула и тут стрелы как посыпятся, как посыпятся! И вот, пожалуйста, результат, - Смерть повернулась ко всем спиной, ещё раз показав «ёжика». Azzazello подло хихикала, Лилит с Сашкой перешёптывались, а Валькирия, заметив в руках у Смерти не косу, как обычно, а посох, спросила:
-- Ты у нас никак в волхвы подалась? Дороги топтать пойдёшь?
-- Нет, это моё новое творение, зацени! – радостно воскликнула Костлявая, нажав не незаметную кнопочку на красивой резной рукояти. Лезвие молниеносно выскочило, практически перед носом у Валькирии, хотя та уже глубоко погрузилась в какие-то думы. Azzazello, Лилит, Сашка и Смерть начали бурные споры о недостатках и преимуществах нового оружия. Поскольку все четверо не сходились во мнениях, то в один голос спросили:
-- Валькирия, а ты что думаешь по этому поводу?
Та вынырнув из своих мыслей, загадочно произнесла:
-- Я вот подумала, может мне нужно развестись?
-- Как? – ошеломлённо спросила Azzazello
--Э-э… - вырвалось у Смерти и от изумления у неё отпали со спины все стрелы, посыпались как спелые груши…




П.С. У меня есть намётки продолжить эту писанину, но вот не знаю стоит ли?