Мне бы хотелось сказать, что третий за год ремонт, который учинили мои педантичные соседи с южной стороны, страшно выводит из себя. Я просыпаюсь от неистовых головных болей и пытаюсь найти хоть какие-то плюсы во вновь прибывшей весне. На кухне кто-то заваривает чай, на улице беснуется сигнализация, и мирно сосуществуют спешащие в разных направлениях люди. У них работа, семья, какие-то непонятные мне домашние радости и целая страница невыполненных дел в кожаном ежедневнике.

Мне бы хотелось сказать, что уже целый сезон промелькнул перед глазами, лишь немного потревожив кончики чьих-то иссиня-чёрных ресниц. Я знаю, у львиной доли обезличенных жителей мегаполиса всё как прежде. У меня тоже. Я всё так же непроизвольно нашёптываю любимые строки случайным прохожим, выстукиваю ритмы затёртых мелодий и верю в светлое «когда-нибудь».

Мне бы хотелось сказать, что рассветы остались неизменно печальными. Я всё так же сжигаю белые листы и с туманом в глазах и целым ворохом валунов в душе провожаю бессонные ночи. Наверное, это лучшее в мире время. Просто потому, что миллиарды людей неосознанно дышат в унисон, создавая совершенную мелодию.

Мне бы хотелось сказать, что иногда я вижу тебя в зеркальных дверях метрополитена и дарю тебе приветливый взмах головы. А потом… Потом я просто закрываю глаза и из динамиков доносится едкое «Следующая станция…». Состав уже привычно проваливается в темноту.

Мне бы хотелось сказать, что за годы заточения в себе я поняла, что в этом разнополярном мире есть нечто большее, чем любовь, ненависть, безразличие. Есть ты, я и ещё сотня людей, которые соединяясь, образуют силу, которая способна перекроить этот чёртов мир, разрушить его до основания и возродить его из руин и пепла.

Но вместо этого я набираю заботливое «Привет. Как ты?»,замирая в трепетном ожидании, и кажется, слышу как течёт время в старых деревянных часах, что за много миль от моей душной комнаты, лишённой света.