Настроение сейчас - Тщеславие

Вчера видел очередного больного. Он был болен своей верой. Как не печально, но пол мира больна этой душевной чумой. Вы верите, что мы бессмертны, и вера эта плодится в вас до самого конца вашей непродолжительной жизни. Вы заявляете, что способны видеть, гордо поправляя повязку на своих глазах. Больных слепой верой невозможно убедить в их иллюзионном и ошибочном мировоззрении. Да и после сотен попыток понимаешь, что это совсем бесполезно и не нужно. И главное, вы так боитесь доказать себе - правы вы или нет. Просто потому что в глубоком своём подсознании прекрасно знаете, что вся ваша вера, стоит на песках бездарного фундамента вашей жизни. Кому это посвящено? Кто не слеп – тот поймёт что это не его стезь, кто слеп, тот подумает что бог избавил го от этого самообмана… Значит всё это посвящено пустоте, ибо в неё и уйдёт.

Настроение сейчас - Тщеславие

«Там где огонь, там и Я. Там где Свет, там и Тьма. Душа не нужна, а чувства - смерть.» (Алистер Кроули) С небес льётся вальс, но мы его уже не слышим. Мы сидим за пыльными партами и изучаем очередной урок поучительной жизни. Анатомия страха и химия душ – мои сегодняшние предметы. Домашнее задание – порезать на куски и то и другое. Как очередная доза паранойи в исколотые вены. Героин – не мой удел. И не был никогда им. Но параноидальный эфир ночного бреда ещё с рожденья тёк в моих венах. Во имя правды я когда-то сжег свои ладони. И пусть теперь моя линия жизни покрыта узорами заживших ожогов, в переднем кармане гордо светит вечностью мой ключ от всех дверей. Он пригодился мне сегодня, он пригодится мне в моём пути. Ведь этот коридор, длинною в 6 лет, щедро выставляет свои двери, пополняя свои книги миражей.

Книгу новейший истории моей жизни держу я в своих руках. И там я, между строк. Или точнее за строками. Смотрю на всех, сидя за словами, описывающие серые будни неприметного человека, живущего в доме с окном, выходящим на пруд. И нету повести страннее и недосказанной больше, чем эта. Меня ненавидят, обо мне мечтают, надо мной смеются, мне внимают, но никто не знает меня. Почему? Маска? Нет, нет никаких масок. Просто огонь слов сожжет людские души. И их духовный пепел поглотит меня. И я молчу. Внимая поднебесным песням, я ищу в толпе глаза. Ищу взгляд, чтоб навеки забыться в нём.Сегодня снова потекла земная жизнь. Люди, слова, взгляды, опять люди… Что мне взять с них? Ничего не возьму. Что дать…? Ничего не отдам. Теперь уже наверное, ничего…

Настроение сейчас - Тщеславие

Не нужно слов и мыслей. Всё повторимо и всё предсказуемо. И если осенью идёт дождь – он будет идти вечно, каждую осень, пока сама осень не перестанет приходить. Спокойно жить в стенах, но спокойнее жить в тех, что точно никогда не упадут. Порой смерть так близка. Но один шаг, одно мгновение спасает. И не знаешь во благо ли спасло, или во зло. Бог бы ответил, да его не видно. Но совсем ненужно молится, чтоб увидеть бога. И придётся изломать всю свою жизнь, чтоб суметь узреть его средь толпы. А это слишком большая жертва. И поэтому никто не может отдать её небу. И ходит он, незаметный бог, средь Арбатской толпы, средь рек метрополитена. Сам потерянный, сам не найденный. Сам с трудом нашедший самого себя. И что для него жизнь? А что смерть? Что для него земля и небо? Он сам порой не знает, когда сидя в парке на серой скамейке пишет в потрёпанном блокноте об этом стих. Нужно ли молиться этому богу, если он сам презирает молитвы посвящённые себе. И только вуаль непроглядных веков, свисая за окном его комнаты, пропахшей дымом южных благовоний, напоминает самому ему его предназначенье. Откуда в памяти столетняя война, откуда там восход, на фоне врат пустого Вавилона. Откуда в сердце шрам, от брошенной любви, хотя любовь ему невиданна, и не слышна под толстым слоем пепла от веков.

Настроение сейчас - Тщеславие

Как странно люди относятся к смерти. Несчастные предпочитают страдать в плену под пытками 2 года, чем умереть. Как бы не грешно это было, но просто разбирает смех. Что так заставляет цепляться за этот бисер. Бисер мгновений, нанизанный на нить времени. Инстинкт самосохранения… возможно… Бессмысленно для меня, но возможно именно он. Что смерть для вас? Мечта, страх? Я никогда не возвышал её в цари своего мировоззрения. Что есть смерть для меня? А что для вас есть завтрак, или ужин? Что-то повседневное, обыденное. Ведь у вас не дрожат руки, когда вы садитесь за семейный стол, чтоб поужинать очередным блюдом. И глупо бояться тог, что неизбежно. Я не призываю лезть в огонь, и падать из окна. Но просто нет ничего страшного, если вы умрёте в 60 от инфаркта. Как говорил Эйнштейн: «В конце концов, умереть тоже не плохо.» И не подумаёте что я, рекламирую тут свой готический пафос, сочиняю сагу о прелести суицида. Это тоже очень глупо, и достойно только низших слоёв человечества. Просто мне смешён страх перед смертью. Я лучше посмеюсь над жизнью…

Я не знаю что заставляет иногда говорить меня «Я счастлив». Я знаю откуда берётся моё горе, почему я несчастен. Счастье людей очень легко понять. Стандартные причины: любовь, деньги, власть, бутылка хмельного пойла, дети, семья. Но почему бываю счастлив я? Быть может дождь, ночующий у меня под окном, и напоминающий мне музыку моего дома. Быть может чувство постоянство. Моё счастье редкое, внезапное и непонятное. Открыть бы дверь от вечного счастья. Она есть у каждого из нас. Мы храним ключ от неё в самом потайном месте. В сердце, вместе с ключом от любви. Но ищем эту дверь порой всю жизнь, не замечая её, проходя мимо миллионы раз…

В колонках играет - Ничего
Настроение сейчас - Безумие

«Слушай беззвучие, слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни – тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыши. Вот твой дом. Вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься, и кто не будет тебя тревожить. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать ты меня уже не сможешь. Беречь твой сон буду я» (М. Булгаков «Мастер и Маргарита»)

Как иногда невероятно строки из книг могут описать тебя. Здесь моя мечта, на этой же странице книги, чуть ниже, начерчена моя судьба, на прошлых – моя любовь. Как иногда невероятно сильно этот факт может ранить. Как тяжело находить свою печальную судьбу в чужих словах, в чужих героях. Кто читал эту книгу – поймёт меня. Я сижу на величественном каменном троне, треснувшим пополам. Трон стоит на пустынной площадке, окутанной светом луны. Я смотрю в бездну, измученный бессонницей. Я так же больше всего ненавижу своё бессмертие и власть что была потеряна мною. И в ночные часы, когда светит полная луна, и мной овладевает бессонница, я повторяю одно и то же. Какая у меня плохая должность, как я устал, и как мне надоел этот город. И во снах мне снится лунный луч, который ведёт к двери моего покинутого дома. И вот уже больше, чем две тысячи лет, я пытаюсь во сне взобраться на него… но не могу. Но может быть придёт день, и про меня скажут так же, как про одного из героев этой книги:
«Этот герой ушёл в бездну, ушёл безвозвратно. Прощённый в ночь на воскресенье сын царя-звездочёта, жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат»
Вы назовете это глупостью? Ваше право. Я твёрд в своей вере, доказанной вечностью, чужими словами и моей кровью. Но я слаб… Я устал болеть. Я болен самой страшной болезнью этого мира, эта болезнь – вечность…

Фотографии Никн : Мои фото.

В колонках играет - Янка Дягелива "На чёрный день"
Настроение сейчас - Тщеславие

«Характер человека – это его судьба, его не выбирают, он даётся свыше. Иногда груз этого бремени настолько тяжёл, что заставляет нас спотыкаться и падать с хрупкой башни нашего сознания, позволяя монстру залезть в самую глубь нашей души. Мы остаёмся одни, глядя в бездну, в оскалившееся лицо безумия» (Дэйвид Духовны)

Никто не смеет направлять нас по жизненному пути. Мы сами плывём по этому, иногда чёрному, иногда белому, морю. Наш парус сшит из тысячи кусков. Там и наша вера, и наш характер, и наша сила, и наша честь. И как часто этот парус рвётся. Мы теряем скорость, останавливаясь на середине пути. И до самой смерти стоим, не сдвигаясь с этого места. Я видел тысячи людей, что сложили свои паруса, и вставших на одном мёртвом месте. Как жаль таких… Ведь жизнь – это скорость. Иногда взлёт, иногда падение. А мёртвая недвижная судьба – хуже смерти…

В колонках играет - Янка Дягелива "Придёт вода"
Настроение сейчас - Тщеславие

Никогда не стоит делать своим смыслом жизни - чужую жизнь. Это не я сказал, кто-то из великих изрёк это до меня. Нет ничего страшнее, зависеть от кого-то. Нет ничего глупее, зависеть от кого-то по собственной воле. Люди любят чувствовать себя кукловодами, но как не удивительно, многие сами предпочитают стать куклами. Я не могу назвать это никак по-другому, как просто самообман. Как же часто мы живём иллюзиями. Я тоже жил ими когда-то. Более того, я считал, что сам являюсь ею. Но это не так. Иллюзии для слабых и беззащитных. «Жизнь не для тех, кто любит сны.» Никто не стал счастлив от того, что жил мечтами, в придуманном доме, за придуманными стенами. А самое страшное, что человек до самой смерти может так и не понять, что жизнь его – всего лишь строчка в детской сказке, которую он услышал в детстве. Что смысл его жизни – слепая вера в собственный самообман.

Сбросив шкуру снов
В потустороннем храме Вавилона,
Взметнулся ангел из библейских слов,
Воскреснув пламенем синедриона.

И птицей масти короля,
Он пролетел через туманы,
Сквозь колдовские пентаграммы,
Покой и веру пронеся.

Усевшись на могучих скалах,
Он воспевал благую весть.
О тайне лет, безмерно старых,
О том, что небо тоже есть.

Но на земле, в пучине жизни,
Был еле слышен шёпот фраз.
Не слышали церковной тризны,
Те что лишились дара глаз.

И в темноте хранящей веру,
О бесполезности светил.
Все почитали только серу,
И тишь бледнеющих могил.

И он остался незаметным,
Среди остывшей лавы снов,
Осталось в мире не воспетым,
Поэма из забытых слов.

В колонках играет - Сергей Маврин "Пророк"
Настроение сейчас - Тщеславие

Что ночь, что день – всёравно. Я слуга и царь, и там, и там. А что главнее? Наверно вечер – граница между тьмой и светом. Три капли горького вина, не способны опьянить, но способны напомнить о доме. О чём мечтать не знаю, у меня всё есть. Теперь вообще всё. Кого бояться? Тоже никого. Никто уже не страшен. Кого слушать? Пока, только рок. Кого ждать? Пока, только её, ту о которой молчат книги. Забить бы гвоздь в землю, заколотив её досками. Уж больно много живности на ней, и уж больно много из-за них проблем. Не злой не хороший, не свой не чужой. «Для героев рай, ад - для дураков.» А значит мне нет места ни там, ни там.

Я знаю истину, и кричу её толпе, стоя на высокой башне. Но толпа меня не слышит. Когда-нибудь бог даст им уши. Они услышат, но не поверят. И тогда бог даст им веру. Но верить уже будет некому…

В колонках играет - Тэм "Воин ночи"
Настроение сейчас - Тщеславие

Каждый человек обязательно должен быть одиноким. И обязательно одиноким в меру. Как часто многие не понимают этого. Стремятся или убежать от всего, или не покидать своих близких, порядком надоедая им. Во всём должно быть постоянство. Путь равновесия – путь к звёздам. Склоняясь только к свету – вы сгораете от едких солнечных лучей, не доживая и до 30-ти, склоняясь к тьме, вы чахните в подвальной пыли мрака, и в 80 лет умираете одиноким, беспомощным стариком. Как трудно это понять, а тем более ощутить. Как смешны бывают те, кто не представляют серый мир, думая что это мир апатичного фальша. Глупы, те кто считают, что равновесие – ничего. Понять не могут, что равновесие – это всё. Суть всех людских бед – слепое падение с той балансирующей грани добра и зла. Война, голод, фанатизм, зомбирование, одиночество, нищета – всё это результат примыкания к одной из сторон. Примеров сотни, но по слепоте своей люди не замечают их. Или не хотят замечать…

Светлана Сурганова

Неужели не я,
Освещенный тремя фонарями,
Столько лет в темноте
По осколкам бежал пустырями,
И сиянье небес
У подъемного крана клубилось?
Неужели не я? Что-то здесь навсегда изменилось.

Кто-то новый царит,
Безымянный, прекрасный, всесильный.
Над отчизной горит,
Разливается свет темно-синий,
А в глазах у борзых
Мельтешат фонари - по цветочку,
Кто-то вечно идет возле новых домов в одиночку.

Значит, нету разлук.
Значит, зря мы просили прощенья
У своих мертвецов.
Значит, нет для зимы возвращенья.
Остается одно:
По земле проходить бестревожно.
Невозможно отстать. Обгонять - только это возможно

Поздравляю себя
С этой ранней находкой, с тобою,
Поздравляю себя
С удивительно горькой судьбою,
С этой вечной рекой,
С этим небом в прекрасных осинах,
С описаньем утрат за безмолвной толпой магазинов.

Слава Богу, чужой.
Никого я здесь не обвиняю.
Ничего не узнать.
Я иду, тороплюсь, обгоняю.
Как легко мне теперь,
Оттого, что ни с кем не расстался.
Слава Богу, что я на земле без отчизны остался.

Не жилец этих мест,
Не мертвец, а какой-то посредник,
Совершенно один,
Ты кричишь о себе напоследок:
Никого не узнал,
Обознался, забыл, обманулся,
Слава Богу, зима. Значит, я никуда не вернулся

Скучные беседы человека и Бога, поэма о мысли и роман о слове. Всё так банально-предсказуемо сейчас. Погода, уже третий день воспевает грядущее пришествие осени. Сентябрь подкрался незаметно, и укрыл весь мир своим холодом. Три чёрные свечи на моём алтаре, потрескивая, играют музыку сегодняшнего дня. Оркестр чёрной магии. Остаётся сидеть, провожая взглядом, вечно плывущее, пасмурное небо. Скучный день. По человечески скучный день…

В колонках играет - Ария "Раб страха"
Настроение сейчас - Тщеславие

Как забавны слова, что написаны на песке. Они имели смысл, и быть может, люди приходя, любовались их проникновенностью и всеобъемлющей истинностью. Но написавший их, подобно слепому творцу, бросает горсть земного пепла. И слова исчезают под надменной пылью, и пафосе их написавшего. Как величественны слова, написанные на камне. Их бёт время, их стирают дожди и чужие взгляды. Но они льш сильнее въедаются в серую плоть камня. Вечность на песке – мгновение, мгновение на камне – вечность. Как доказуемы слова на камне. Их читают слепые, водя по гладкой поверхности камня, своими пальцами. Как пустосмысленны слова на песке. Даже ветер способен опровергнуть их, стерев с земли. А суть вся в том, что песок везде. И миллионы песчинок пишут на земле свою жизнь. А камень один. Он стоит на этой же земле, и смотря с высока, держит в себе свою правду. Нет ничего страшнее, чем стать подобным песком. Ведь камень может в него превратиться, а песок в камень – уже никогда.

В колонках играет - Кукрыниксы "Звезда"
Настроение сейчас - Тщеславие.

Кому-то прятаться всю жизнь, от пыльных, треснутых зеркал. Кому-то убегать от собственных страхов. Кому-то верить снам и дешёвым палаточным газетам. Всем свойственна какая-то наивность, которую приписывают детям. Люди вкладывают миллионы в финансовые пирамиды, они рушатся, появляются новые, и люди снова вкладывают в них свои миллионы. Как дети надеются на чудо, так же и они по детски надеются на него же, только изменённым, постаревшим вместе с ними чудом. Я не утверждаю, что чудес нет… Напротив, чудеса по всюду. Но случаются они лишь с теми, кто сам способен их сотворить. Камни чудес не видят, так как их не творят. Нельзя проживать всю жизнь, купаясь в своей светлой или тёмной наивности. При жизни, или после смерти, судьба снимет розовые очки, и несчастный ум, просто не переживёт этих пуль, слитых из правды. Как жаль, что эти речи, пусты для тех, о ком они сказаны. Не достучатся до уснувших, как не достучатся до небес.

Вердикт таков. Вы — Волк Из Серебристой Стали

-Луна серебрит эту кожу из стали. / Я волк – и я Бог. Вы когда-то все знали. / Теперь вы боитесь. Обижу? Едва ли. / Не гладьте, не стоит. Уже вы устали / Меня приручать. Так идите, бегите… / Иначе вы снова все то повторите, / За что ненавидите нас. Уж простите. / Я волк – и я Бог. Сам себе повелитель.

Пройти тест

В колонках играет - Сурганова "Неужели не я"
Настроение сейчас - Сщеславие.

Сна нет. Его кто-то истребил в поднебесье, и только на мягких облаках спят ангелы. Бессонница допекает. В ушах крики еле слышного рока, летящего из моих наушников, а за окном дует ветер. Когда твои проблемы исчезают – ты открываешь глаза, и видишь, как же много таких же проблем у других. Кто-то говорит о них, кто-то боится признаться о их существовании самому себе. Я сделал много ошибок , но одно знаю: Достойно жить можно только смеясь над собой и своими ошибками. Иначе погружаешься в саможалость, в кипящий бульон из апатии и суицидальных истерик. Самое сложное посмеяться над врагами, если не получалось, я просто их жалел. И боль от жалости, затмевала боль от их слепых ударов.