…Принцесса тогда и правда была чересчур с вызовом – будто пришла к себе домой, а любимая служанка вовремя не сняла плащ. Отомстил я мелко, внечувственно, остановив для девочки время и самому себе доказав, что здесь не ее королевство, а в портал она прошла только по моей милости. В конце концов, кто кричал в полночь – демоны, в полночь! – перед зеркалом, предварительно окропив пол вокруг себя кровью черного козла и взяв в руки мертвецкую свечу? – Где только нашла… Кровь-то понятно, как раз служанку уговорила, но свеча? Надо будет наведаться во дворец, баловники там, кажется, заигрались. Конечно, зная милые кровавые суеверия, я давно уже наделил всех черных козлов королевства искрой магии, растекшейся по их жилам и, чего скрывать, породившей несколько смешных говорящих животных, но вот проклинать Древних богов на языке потерянного континента – пусть и с отвратным провинциальным произношением – где же ты, девочка, такое прочитала, с чего решила? Потом все, конечно, оказалось, просто – куча плохо учивших историю колдунов – и вот уже гимн Одикара становится заклинанием для вызова и порабощения меня. Одним словом, призыв я услышал, вставать с постели, естественно, не стал: если девочка считает, что ночь – лучшее время для магии, то пускай читает гимн Одикара дальше, авось кто-нибудь из Древних и откликнется. Они обидчивые были в свое время. <…>
То ли микробов в принце Игере оказалось слишком много, то ли крови слишком мало – но теперь он, вылеченный и мертвый, покоился в родовом склепе, а безутешная Эмилия штудировала дворцовую библиотеку в поисках подходящего для воскрешения принца заклинания. Неудивительно, что по теме воскрешения из мертвых она наткнулась на конспекты Регумара Покойного, всегда с излишним, как мне казалось, трепетом, относившимся к годам своего обучения у меня. В своих записках Регумар и упомянул – несмотря на мои многочисленные просьбы молчать про некоего скромно и тихо коптящего небо некроманта – о своем Учителе, Великом Чародее Мертвой Земли (именно так, все с больших букв), после чего благополучно скончался в пятый раз. Воскрешая его, я не мог ехидно не заметить, что Учитель, видимо, оказался плох, так как ученик не может даже ожить без чужой помощи.
Принцесса же, мало что поняв в чересчур восторженных писаниях Регумара, с чего-то решила применить тот диковинный ритуал вызова – и теперь укоризненно смотрела на меня, безмолвно и бесстрастно стоявшего напротив нее во Втором зале дворца.