Мне довольно трудно спорить с вами из-за нескольких тезисов.
1) "со специальностями все определяются ещё в 10 классе";
2) "если человек хочет научиться, он научится и ничто его не остановит";
3) "там идет справедливая проверка именно знаний";
4) "он сдает один раз ЕГЭ и потом выбирает ВУЗ".

Я не знаю, сколь тесно сталкивались с ЕГЭ вы, мне же пришлось это делать по профессиональной необходимости, разбирать конкретные примеры, а также учитывать не только благие намерения разработчиков, но и реальную школьную практику.
Все же сначала по тезисам. Я не знаю, кто эти «все», определяющиеся с вузом еще в 10 классе, – ни я, ни мои ученики к ним не относились – если, конечно, не иметь в виду тех, кто с 10 класса давал взятки в виде «оплаты подготовительных курсов» и уж точно знал, куда пойдет – туда, где оплачено. По преимуществу, ученики (причем хорошие – чаще) определяются с вузом очень и очень поздно. Это происходит не в силу их инертности, а в силу вполне естественных причин – понять, чего же ты хочешь, довольно трудно, особенно если ты знаешь не одно ОБЖ. Не забудем и о том, что на любом факультете много специальностей, и, вдруг узнав, что есть, допустим, филология плюс история, наш ученик уже не сможет попасть туда –экзамен по истории он не сдавал.
Касаемо Ломоносова, пешком пришедшего в столицу (это миф, но бог бы с ним), могу заметить только одно – даже в эпоху закона «о кухаркиных детях» люди умудрялись получать образование, с этим не поспоришь. Травка, по Ходасевчиу, прорастает и сквозь трещины гранитных плит – но лучше ей растется на лугу.
Я не говорил, что старая система экзаменов удовлетворяла минимальным требованиям – наоборот, но то, что приходит ей на смену, хуже в разы. Так называемая объективность ЕГЭ разбивается не только о 24 более равных вуза, но и о саму систему вопросов, которые – и я хочу подчеркнуть это еще раз – на корню губят идею школьного образования как источника знаний.
Дело обстоит просто: заранее известны типы заданий, известно, что спросят об «а» и не спросят о «б». Известно, в какой форме это сделают. Известно все – казалось бы, так и нужно. Но в этой известности теряется главное: творчество, по которому только и видно по-настоящему способного ученика. В стрессовой ситуации он может не вспомнить (или просто не знать) какую-либо частность, но будь перед нами творческая работа – устная, письменная – не суть – возможно было бы заменить один элемент ответа на другой, рассказать не о Гаеве, а о Раневской и не об этом примере, на котором застреваешь, а о другом. Здесь же – только так, никак иначе. Неправильно составленные опросники (я отсылаю к тексту поста – там достаточно примеров) по русскому языку превращают школьный курс в бессмыслицу. Нет стимула получать знания сверх того, что спрашивают в ЕГЭ. Эти знания попросту излишни. Ученик превращается в боеголовку, направленную на единственную конкретную цель. Привычные билеты в этом плане гораздо гуманнее.
Миф о том, что знающий ученик с легкостью сдаст ЕГЭ, может оказаться и правдой, но он с таким же успехом сдал бы и обычный экзамен, а «толщина родительского кошелька», прошу верить, не денется никуда: все эти купленные места за партами, под которые кладут конкретные варианты, сливы в сети – технологии, слава богу, отработаны.
Стремление отобрать лучших учеников с помощью ЕГЭ неверно – я опять-таки не говорю о факторе случайности и гуманизме. Обучение в школе и вузе – две абсолютно разные вещи, школьный багаж забывается очень быстро и знание орфографии и тропов не имеет прямого касательства к обучению на филфаке. Ученика можно оценивать лишь по его свободе мысли, а не по натасканности – иначе в наших бы вузах давно уже учились одни дрессированные собачки.

Стремление механизировать все вокруг, загнать в компьютер и взвесить на чашах числа и меры не приведет ни к чему, кроме механизации образования, при котором школа, и так униженная до крайности, останется придатком к ЕГЭ. Неужели даже этот аргумент кажется незначительным на фоне предлагаемой иллюзорной уравниловки?