Синий иней, синий иней...
Он не тает на их лицах...
Только синь сосет глаза...

День тонет в вечере, все глубже и все тише, смыкаясь, вдаль уходит небосвод, и атмосферный столб, все тяжелей и все массивней, давит мне на плечи. Я, как титан, согнувшись под горой, дрожу в усильи плечи распрямить, но синий, плотный дым с земли до звезд заполнил все пространство – мне душно, ни вздохнуть, ни шевельнуть рукой, бессильной так и так безвольной. Синеет вечер – этот синий свет меня убьет, задушит и раздавит, и посиневший труп найдут к утру, и синие гвоздики на могиле стеблями прошуршат…