О, пожелтевшие листы
В стенах вечерних библиОтек!
(Н.С. Гумилев)

Внешнее. Читатель мой, бывал ли ты когда-нибудь под сводами РГБ (в миру и просторечии – Ленинской библиотеки)? – А я вот бывал. И бываю. Регулярно. Так получается, извините. Последний раз попутный пассат задул вчера – и занес-таки в гулкие коридоры со скрипучим паркетом…
Уже при входе радость читателя безмерна: как информирует любознательных куцый листочек на КПП: «Зал текущей периодики закрыт в связи с переоформлением каталога». Все танцуют. Ладно, допустим, вас никогда не жгли «Вопросы языкознания», а серия ИАН ОЛЯ (Известия Академии Наук, в которой заседает общеизвестный князь, серия литературы и языка) могла привидеться разве что в страшном сне. (Чего скрывать, я вас очень даже понимаю.) Итак, допустим, периодика не жжет, и вы мужественно идете дальше. В каталог. Уупс! Музей книги, куда отправляют вас осыпающиеся чешуйки ящиков, извините еще раз, закрыт. Потому что на ремонт. Вот тут уже макушку приходится почесать серьезней. А где же мне брать..? – После 1 мая! С праздничком!
Ладно, раздобыли вы (невероятно, но факт) все же кое-что из нужного-неважного и пошли в любимый читальный зал на третий этаж. Есть два пути: один на лифте, другой по лестнице (а лестница дли-и-инная). Каюсь: сибарит. Буржуйски езжу на лошадиных силах. Впрочем, мир хижинам! Лифт на переоборудовании. Лестница… На ремонте.
И все же мистическим образом, вспомнив заветы «Морровинда», легким взмахом руки активирую посох волшебника и взлетаю в горние выси. Читальный зал уже мерещится вдали, уже звенит от натуги пружина его массивной двери… Не так быстро, дружище! Закрыто без объяснений.
Понурый, притулился Летум в уголке и листает свой фолиант. Который, конечно, оказывается не тем, что был нужен.
«Спасибо, заходите к нам еще».