Как тому недели две назад сказала мне девушка Катя: «Вам, дражайший АВ, нужно учиться сердиться, а то, когда вы на меня брови хмурили, хотелось только смеяться». Оно, конечно, с одной стороны, и так, но… Процесс, который сопровождается деепричастиями «дыша и большевея», ведет меня совсем по другой дороге. Всерьез яриться и метать перуны (а вы знаете, откуда взялось слово «пердун»?) Летум вполне умеет. Только вот все чаще и чаще предпочитает не проявлять сверлящие свойства взгляда, а улыбнуться (желательно – глупо-глупо) и, шаркнув ножкой, отойти в сторонку. В крайнем случае, скорчить гримаску презрения – и опять же отойти. В игрушке «Fable» у нашего ГГ давно уж нимб прорезался – вот и в жизни ждем, по утрам в зеркало смотрясь бездонными глазами. Единственное, что пока еще бесит и способно вызвать желание чего-нибудь кому-нибудь сломать, – это непроходимая и довольная собой тупость отдельных хомбров – но проходит и это. Если же и радуюсь я периодически строке
А знаю, знаю я, кого повесить надо на сосне, –
так то не от общей свирепости, а из-за сугубого рационализма и хладности чувств. Что ж поделаешь, коли кубик в треугольном отверстии крепко застрял? – Молоточком его, молоточком. Почти ничего личного.