В давние школьные времена на педсовете завуч докладывала прочитанную статью. Статья была педагогической и не очень умной, как, впрочем, и сама завуч.
Безвестный автор рекомендовал учителям провести на уроке тест: «Дети, представьте, что вас замотали, к примеру, скотчем, по рукам и ногам. А также по ртам, глазам и ушам. Что бы вы хотели размотать первым?»
Предполагалось, что именно так можно выявить лентяев и лоботрясов: иных способов не было. Если ученик говорил, что ему нужно размотать рот – значит, на уроке он болтает. Если глаза – то смотрит на доску. Если руки – то рисует в тетради всякое непотребство. То есть, может, конечно, и что-нибудь приличное, но вряд ли.
А я среди учителей имел устойчивую репутацию анфан террибля. Сидел на педсоветах на задней парте и со своей галерки потихоньку троллил коллектив. Вот и на этот раз не удержался. Предложил свой вариант.
Потому что любой нормальный человек первым делом освободит руки. А потом ими освободится от всего остального.
Педсовет стушевался и кончился.

Я сейчас уже не ищу работу, но продолжаю интересоваться новыми местами – вдруг где-то дают коммунизм и кусочек радуги? Вот в промежутке между майскими праздниками отыскал странноватую вакансию на хедхантере: в «информационно-аналитическом общественно-политическом интернет-издании». Сплошные эпитеты – и никаких названий. Явки и пароли отсутствуют, требования стандартные, зарплата тоже. Откликнулся, забыл – а на днях вдруг звонит телефон в 10 вечера.
– Вы нам посылали резюме, - говорит телефон милым девичьим голосом.
– Вам – это кому?
– Ну как же? – Информационно-аналитическому общественно-политическому изданию. Только вы вряд ли заинтересуетесь, простите за поздний звонок.
– Почему вряд ли?
– Ну… Мы – «Россия сегодня». Ведь не заинтересуетесь?
– Нет.
– Удачи вам тогда во всем, - говорит искренний девичий голос и исчезает из трубки.
А вот сегодня на хедхантере вдруг появляется конкретика – уточняется, что издание – это сайт «Украина.ру» (http://www.ukraina.ru/). Но теперь-то я уже грамотный, я уже читал статью про тренинг, организованный Д.Киселевым, и про этот сайтик. В сущности, там и так все ясно – фашистская хунта, православные купола, Австро-Венгрия, уже сто лет как мечтающая расколоть Великую Россию…
И нигде ни упоминания о МИА «Россия сегодня».
Неужели они все же стыдятся?
Про остальное-то вопросов нет – и про отсутствие контента (даже самого помоечного), и про отсутствие дизайна (хотя бы и бездарного).
Остается только сарказм – неужели даже теперь оставшиеся коллеги (это, видимо, уже фразеологизм) продолжат рассказывать о трудностях реорганизации, о том, что они – просто винтики в большой машине, о профессионализме, который не растерять?
Пока же набор качеств новой организации явно неполон: есть беспринципность, но без наглости она мало стоит.

До конца «Марша мира» мы не дошли. Протопали с колонной от Страстного бульвара до Цветного – и там сбежали в лазейку, от широты душевной оставленную господами полицейскими. Никогда еще рамки и загончики не выглядели так унизительно.

Оно, впрочем, и понятно. Что на Болотной, что на Сахарова в идущих людях – да и внутри тебя самого – жила надежда. Что вот сейчас, еще сто тысяч человек – и темницы рухнут, Ходорковский встретит радостно у входа, осталось только поднажать. И мы шли в лютый мороз, когда от холода не попадал зуб на зуб.

А теперь – надежды уже нет. И понятное дело, что никаким Маршем мира режим не напугать. Выйти – да, чтобы не потерять самоуважения, а вот дойти до конца, послушать столь же, как и сам, бессильных на что-либо повлиять трибунов – зачем?

Меня, наверное, подкосили последние сюжеты со СМИ. Что с моей собственной работой – РИА Новости, что со многими другими, кто был куда откровеннее. Так что выходил я не столько за Украину, сколько просто воспользовавшись поводом высказать протест против всего. И против аннексии Крыма с Гоблином, и против цензуры, и против многого прочего, далее можно списком – «все и так все знают», как в анекдоте про человека, раздававшего на Красной площади чистые листы бумаги.

Само же шествие – та его часть, которую я видел, – мало чем отличалось от многих таких же шествий за последние годы. Только что ощущение загончика куда сильнее, как и было сказано.

Было много тех, с кем явно «по пути»: смешные остроумные плакаты, красивые лица. Не обошлось без леваков-идеалистов – этим только дай покричать про «атас-веселей рабочий класс». И, как ни смешно, в общую гущу затесался сплоченный отряд тех самых легендарных фашистов-бандеровцев, которые ничего особенно и не скрывали: хриплыми голосами орали «Нация, воля, социализм». Эти, впрочем, не та капля, по которой стоит представлять себе море.

Куда вернее будет процитировать фразу с плаката веселого юноши, с которым мы пересеклись в толпе: «Миру – мир, войне – пиписька». Собственно, так и должно быть.

P.S. За шествием с азиатским бесстрастием с Трубной площади наблюдали гастарбайтеры. Раскосыми и жадными очами.

Много фоток

Вот так живешь, никого не трогаешь, как вдруг судьба сталкивает тебя на узкой дорожке с чрезвычайным и полномочным послом в Израиле и многих других удивительных странах. Сталкивает только затем, чтобы ты (орудие казни!) отнял у него надежду и пошел дальше. А он стоит такой печальный и жалобно хлопает глазами.

Спартанские школьники на уроке труда вырезали деревню.

Козерог - это забодать и утопить.

Пока суть да дело – а не рассказать ли нам про осеннее посещение Нижнего Новгорода? И начать, к примеру, с музея Горького – домика Каширина, описанного в «Детстве».

Читать далее...

Однажды мне, еще совсем маленькому, на утреннике выпало играть Деда Мороза. Сцену я никогда особенно не любил, а тут и вовсе вышло грустно: Деда Мороза по случаю Нового года вставили в постановку «Золушки». Он там вроде как помогал фее, «Я не волшебник, я только учусь». Но ведь понятно, что фее дедушка не нужен, да и Золушка без него как-то сотни лет обходилась. Плюс ко всему в программке перепутали и вместо меня исполнение роли приписали кому-то из сверстников. Так что пришлось брать инициативу в свои руки.
Для начала Дед Мороз отобрал у феи волшебную палочку – еще за кулисами. Фея – хрупкая девочка – сопротивлялась и попискивала недолго, сраженная аргументом «Что за Дед Мороз без посоха?!» Генерал Мороз был доволен, поудобнее перехватив палочку и повысив ее до маршальского жезла.
Следующий бенефис случился уже на сцене. По сюжету путь Золушки к принцу преграждали охранники дворца. Их Мороз должен был увещевать, но сцена на репетициях выходила блеклой. Так что дедушка ухватился за алебарды клевретов режима и с усилием развел их в стороны. Клевреты ойкнули и очень натурально стали тереть ушибленные лбы. Зал зашелся аплодисментами: со сцены повеяло не читкой, а полной гибелью всерьез.
Триумфом же Маршала Мороза стал финал пьесы. Дело в том, что у него развязался пояс, поддерживавший чересчур длинный синий с оторочкой халат. Поэтому ранее ушибленные стражники оказались перевербованы в пажей-оруженосцев. Выход на поклоны и дальнейший спуск в зал выглядели так: впереди идет Маршал Мороз с победным жезлом, за ним два пажа несут полы мантии, и где-то в конце жмутся посрамленные фея, принц и Золушка.
Новогодний утренник в тот день удался.

Я уже как-то рассказывал, что мне везет на букинистические книги – хотя покупать их доводится нечасто, но чуть ли не за каждой сразу встает история, как правило, связанная с прежним владельцем. Сегодня еще один тому пример.

На излете института, когда я – больше по «казенной надобности», чем по зову сердца – стал читать про славянофилов, мне очень понравились повести Кохановской (Надежды Соханской) – этакого дичка, привитого к развесистому дереву «славянолюбов». Тогда у меня еще была привычка покупать книги – ушедшая в последний год с появлением ридера, – и я тщетно искал ее издания, ни разу, правда, не выходившие после революции. В букинистах не могли помочь, так что я уже особо и не надеялся, когда вдруг, совсем недавно, алиб.ру выдал не только одну повесть Кохановской (из «Дешевой библиотеки» Суворина – «Кирилла Петров и Настасья Дмитриевна), но и ее биографию – само собой, тоже написанную до революции. После было не до женщин-славянофилов.

Заказано – получено, «Почта России» даже не слишком промедлила с посылкой из Питера. А я пока вспоминал, как в аспирантуре (смешно сказать – стыдно вспомнить), клал перед собой в Ленинке две книги. Одну – по обязаловке, собственно «предмет диссертационного исследования», философские труды Г.Г. (редкостное!) Шпета, а вторую – как противоядие, заедать – «Рой на спокое» Кохановской, дивный выделки прозу, равной которой в XIX веке по своеобразию стиля не знаю до сих пор. «Роя», кстати, найти сейчас не в библиотеке, по-моему, нереально, тут не поможет даже Суворин.

Да, так вот, сегодня книги я наконец получил. Открыл биографию Кохановской (вообще-то, у нее есть и автобиография, но та описывает только юность – «Степная барышня сороковых годов») – и сразу увидел экслибрис. Строгий, прекрасно читаемый: «С.Ф. Платонов».

Так случилось, что С.Ф. Платонова я прекрасно знаю – само собой, заочно. Опять же в институте, когда сдавал вступительные экзамены, отвечал что-то про феодальную раздробленность на Руси и ввернул красивое слово «примыслы».

– Что-что? – переспросили экзаменаторы. – Это вы где такое слово нашли?

– У Платонова.

– У Сергей Федоровича?

(несколько смущаясь) – Да.

– А, ну тогда ладно, – смилостивились экзаменаторы.

Возможно, только благодаря этому диалогу я, забывший тогда великолепного князя Ягайло, и получил приемлемые баллы. А про Ягайло уже потом хорошо узнал в Вильнюсе: всему свое время.

Ну да не о нем речь. С.Ф. Платонов – это наш крупнейший историк рубежа веков, специалист по годам смуты и просто прекрасный стилист. Вообще, нынешние исторические научные труды читать тяжело – а дореволюционную историографию отличала ясность стиля.

В общем, поверить в такие пересечения экслибриса с известной мне персоной – он же и первый директор первого в России женского вуза (Герье с МВЖК, в преемнике которых я учился, был чуть позже), и глава Пушкинского дома – и еще много чего.

Открываем Википедию – само собой, об экслибрисе там не будет, зато указано имя жены: Надежда Николаевна, урожденная Шамонина. Смотрим биографию Кохановской – автор Н.Н. Платонова – посвятила книгу своей матери, Надежде Дмитриевне Шамониной, соседке Кохановской по имению. Все сошлось.

Здесь можно еще добавить, что жена Платонова согласно той же статье Википедии была сестрой Милюкова – того самого, который «Милюков-Дарданелльский», лидер кадетов.

Все это – к вопросу о теории скольких-то там рукопожатий. Необязательно тискать ладони нынешним деятелям. Одна книга – и вот в три приема вы уже прикасаетесь к одной из ключевых фигур революции. А через него можно панибратски хлопать по плечу любых монархов и писателей.  

Во время эстафеты по Чуйскому тракту в Горном Алтае олимпийский факел впервые побывал в желудке медведя-шатуна.

Как там, во Владивостоке?

– Тепло и рано.

Золотой мост

Читать далее...

Годы правления Белоснежки жители королевства после вспоминали как "семигномщину".

Кажется, я рассказал про Алтай все, что увидел в республике. «Кто может, пусть сделает больше». После Телецкого был еще Чемал – но о нем мы уже знаем, а дальше – только утренний аэропорт и четыре часа до Москвы. Хотя формально дорога заняла всего час: остальное время съела разница часовых поясов.

Все части путешествия по Алтаю >>

 

Аэропорт Горно-Алтайска

Читать далее...

После рафта катер на Телецком – дивный отдых. Озеро, которое на веслах мы шли бы, наверное, пару дней, проносится за каких-то пару часов, только успевай подскакивать на сиденье да смотреть по сторонам.

Все части путешествия по Алтаю >>

 

Телецкое

Читать далее...