В колонках играет - Редкая птица: Дом поднебесный
Настроение сейчас - спокойное

В жизни нужно ставить себе цели. Невысокие, невеликие, так, недельки на две. Чтобы не Московский вокзал с толпами народа и приветственными кумачовыми транспарантами, а тихий полустанок (в степи? почему в степи?) с осыпающейся бетонной платформой перрона и ларьком «кооп. Продукты». Дорожка уходит за ближайший пригорок и раз в два часа проезжает замызганная «Газель».
А без таких полустанков жить грустно. Равномерное ночное чу-чух-чу-чух и нервный свет в окно слишком ярких фонарей – от этого устаешь. Совсем другое дело, когда поезд вдруг затормозит, почти стесняясь спустит пары, а ты радуешься, что один только знаешь об этом, потому что весь вагон храпит на разные лады, а еще лучше, конечно, когда вообще пусто в нем, и можно слоняться без дела по проходу взад-вперед. Тот же полустанок днем – совсем не то, на нем появятся люди, вместо фонарей зажгут солнце, начнут скорее-скорее, в спешке допивая, доедая, договаривая, долузгивая, грузиться в поезд. Станет шумно и никакой радости. А ночью если кто и войдет, то какая-нибудь одинокая усталая женщина, тихо притулится на нижней полке и задремлет оставшиеся до рассвета часы, а ты пока придумаешь ей историю – или сказку, по настроению.
Вообще, вагон ночного поезда – одно из самых спокойных мест моей жизни. В нем уезжаешь от суеты в город Т., впереди дни, занятые только мыслями, проступающими на потолке гостиницы, да книжкой, если не забыл, конечно, взять. В таком вагоне чувствуешь себя как никогда отделенным от мира. Радио и свет выключаются, ни слова не звучит об «осторожно открывающихся дверях» и «следующих станциях», кажется, будто с каждым новым бликом в окне оказываешься от людей дальше, дальше и дальше и еще дальше…
Захотите сделать мне приятное – увезите меня так, а? Можно будет раз в полчаса перешептываться, а в промежутках, по-турецки угнездившись над спрятанными под сиденье сумками, зачарованно в такт ритму поезда раскачиваться, отгоняя подступающий сон.

Скоро будет очередной полустанок – не видевшие друг друга семь лет, мы решили встретиться. Уже чувствуется легкая терпкость и прозрачность будущего вечера, ветер доносит тихие отголоски еще несказанных фраз…И со своей всегдашней глупой-глупой надеждой загадываешь: а что, если я вдруг здесь сойду? Тихо выйду в открытые на две минуты двери и зайду за вон тот пригорок, где, конечно, дом, в котором не спят и ждут… Полускрытый туманом, с облупившейся деревянной дверью и старомодным, накрытым клеенкой, столом, на котором стоит самовар и не похожие друг на друга чашки. Здравствуй...

Который день уже не пишется.
Черкнем просто пару глупостей для равномерного распределения флуда по дням.

В одиннадцатом классе олимпиада по математике. Называется «Кенгуру». Почему кенгуру? – Ну так, а этимология? Старый-старый анекдот про аборигенов, впоследствии съевших Кука: «Что это за хрен с хвостом?» – спросил отважный капитан. «Кен гуру», не понимаю, – ответил ему проходивший мимо абориген. Вот и я ни черта в этой математике кен гуру.

Основы православной культуры в школе. Резюме оценок на уроке: «Каждой твари – по паре». Ной, библейский патриарх, очень приятно.

Снова читаю книжки. Нравится.

Продолжая раскрывать тему Юлии.
Какие же все-таки скучные вы люди, господа! Вас радуешь, вам звонишь весь такой улыбающийся, лучащийся смехом, пышущий радостью и оптимизмом, а вы… А вы угрюмо бурчите и огрызаетесь. Ну и что, что дело происходит в три часа ночи (а порою в два или в четыре)? Ведь главное, что о вас помнят, что вам рады – да настолько, что сами не спят (и хватит, хватит ворчать «другим не дают!»), лишь бы этой радостью поделиться. Вы (о, лицемеры!) гнушаетесь Летумом, вы говорите, что он пьян – он! нетрезв! – говорите, зная его мужественный абстинентный характер уже не первую пятилетку. По-вашему, кристальные мои, ночью можно звонить только пьяным, да? По-вашему, одиноко и неуютно должно быть только днем в строго отведенное для этого время обеденного перерыва? И, конечно, совсем не может быть так, что вдруг просто захотелось услышать в телефоне голос: «Ну, здравствуй, это я…» Безумства по графику, любовь по календарю, дружба по часам – спите спокойно, друзья. Я больше не буду вас тревожить. Баю-бай.

Наплевать в одну чашу и забыть про другую.
К исполнению.

Если вам не спится – выдумывайте сны.

А с другой стороны, если совсем ни капли не лицемерить, то иногда очень хочется стать богатым и знаменитым. Чтобы за каждым твоим словом следили, глядя в рот, дворник дядя Вася, ночью его разбуди, сообщил бы интересующемуся имя-отчество-дату рождения Летума, ну и вообще – чтобы разные милые пустяки вроде личных вертолетов и черных чемоданчиков.
Конечно, такие мысли – признак глубокого духовного кризиса, потому что настоящие Избранные уже давно достигают самадхи на продуваемых ветрами вершинах Тибета, а все равно ведь хочется. Скажем, в президенты. Вовсе, между прочим, не кухарка, а вполне себе дипломированный филолог и целый Неревар до кучи. Как в хорошей ролевой игре, сразу надо будет начать формировать себе президентский аппарат: на сельское хозяйство мы бросим того, на образование этого… И устроим всем братьям братство, гадам гадство… Хорошо то, что пяти минут таких мечтаний хватает, чтобы на несколько недель забыть о своих планах по построению коммунизма в отдельно взятой стране (достижению мирового господства на отдельно взятой планете). И лениво, и суетно, и пошло.
Нет, лучше быть миллионером. Да не так, чтобы а-ля дядюшка Скрудж играть на бирже, а миллионером по наследству, чтобы, допустим, от того же дядюшки Скруджа мне достался увесистый пук ценных и очень ценных бумаг, а также золото-бриллианты: трать-не хочу. Хотя и тут всякие налоги…
Нет-нет, если уж быть, то простым Архимагом. Карать и миловать по настроению, с народом возиться по случаю, врагов не иметь, потому что враги – они жизнь любят. Архимагом лучше всего, да. Захотел – мороженое, захотел – пирожное и, конечно, персики, сочные персики! Как-нибудь на досуге заглядывать к президенту на чай и ласково укорять: что же ты, козья морда, опять призыв думаешь ввести? Да я ж тебя, пся крев, гиппогрифам скормлю.
А с миллионером можно будет резаться в стрелялки по сети.

Одна из девушек в школке попросила сочинить ей "выступление". А так как на уроке я говорил о Каспаре Хаузере, то и темой попросила сделать его. Что ж, почему нет?

Больше никогда он не выходил из леса.
Г.Гессе

Вы! Все вы! Все вы – Каспары Хаузеры! Что? Что там за мышка прошуршала в пятом ряду? Ась? «Чего-чего?» «Сама такая?» О, эту интонацию, юноша, нужно сохранить – очень полезно отмазываться от армии, изображая дебила: «Па-а-а-чему-у-у?» А потому, мои светлые друзья, по той интересной причине, что давным-давно и неправда, чудесным солнечным деньком, прямо из леса в уютный бюргерский городишко с такими, знаете, крашеными белыми заборчиками, Гретхен в окошках и свиными сосисками на завтрак, вот прямо в такую пастораль вышел юноша, знавший о себе только одно: он – Каспар Хаузер. Точка, все.
«Так что же тут общего с нами?!» – спросите вы. С нами, такими замечательными, умными, красивыми, успешными и прочим образом шлемоблещущими – с нами-то общего чё? Ну, ну, не надо так нервничать. Сейчас я все доступно объясню. Бог весть, откуда вышел в наш бюргерский городок Каспар. Неважно, что его загадка уже который век будоражит умы любителей летающих тарелок и почетных граждан Атлантиды. Важно другое – он все-таки вышел, а через несколько дней, так и не научившись говорить (да, я разве забыла – мой Каспар – он что-то вроде Маугли, только в Европе), был убит.
Еще не возникло мыслей, что общего между моей историей и вами, дорогие слушатели? – Нет, вижу, что не возникло. По глазам вижу – таким весенним, таким, как лужи в марте, пустым и прозрачным. Тогда слушайте дальше.
Вот вы, девушка с очаровательной ямочкой на подбородке. Вероятно, вы связываете с ней много планов. Эта ямочка должна проложить в ваше будущее восьмиполосную автомагистраль, в конце которой уже поцокивает от нетерпения принц на белом коне… То есть белый принц… Ну, то есть поцокивает конь, а принц… Ой, что, что-то стало не так с мечтой, да? Ай-ай-ай, какая жалость, извините, я не хотела. В любом случае, потом, конечно, будет замок с раздельным – это обязательно – санузлом и много-много платьев для коктейлей. О прочей одежде пока как-то не приходилось задумываться, правда? Что ж, удачи.
А, вот теперь вы, юноша! Как гордо смотрят вверх травинки ваших усов. Сальвадор Дали в юности! Не беда, не расстраивайтесь, что пока прыщи, и усы скорее в планах, чем в зеркале, – все будет: и сами усы, и, в точности по Маяковскому, «где-то недокушанные, недоеденные щи» в них… Все придет, милый вьюнош! На плечах набухнут генеральские звезды, на чело лягут заслуженные складки – нужно только не забывать почаще хмуриться… Все придет, только переживите, сударь мой, для начала капрала.
И опять я вижу проблеск мысли – одной на всех (что поделать!) – в глазах почтеннейшей публики: «А при чем же здесь Каспар Хаузер?» Смотрите-ка, вы даже выучили имя! Памятливые мои… Еще раз: одним прекрасным днем из лесу вышел мальчик… Вы думаете, он вышел просто так? – Нет, ни в коем случае нет! Он был полон надежд. Он верил, что скоро-скоро выучит язык, станет на нем разговаривать – а ведь это так круто, разговаривать! У него, конечно, окажется куча талантов (он еще в лесу бесподобно умел плеваться – от старого дуба до раздвоенной березы – это вам не хухры-мухры!)… Может быть, думал Каспар, потому что говорить все равно не умел, даже найдется папа король – или, на худой конец, герцог. И вот, когда все это случится, когда фортуна наконец-то найдет своего любимца – ах, в темном лесу так трудно искать! – тогда-то и у него появится домик с белым заборчиком, Гретхен во всех окнах будут его – и много-много (то есть больше трех) свиных сосисок – да не просто на завтрак, а в любое время дня!
Как я уже сказала, жизнь жестоко обломала Каспара. Какая, в сущности, разница, чья рука остановила его честолюбивое сердце на самом взлете: «Ти-и-и-ик!» В любом случае эта рука – метафора судьбы.
И вы, девушка с ямочкой, и вы, юноша с усиками, поверьте мне, повторите забавную судьбу Каспара. Скоро уже выйдете из леса, скоро поступите в институтик, потом пойдете на работку, заведете семейку… А под конец программы, уже почти перед закрытием занавеса (ну, или, если повезет, то даже где-нибудь в районе второго акта) поймете, что жизнь-то она того… Не удалась. Работка наскучила, жена – стерва, друзья – иуды… И из-за того самого леса мгновенно выскочит на так неожиданно почерневший небосклон полная луна с прибитой на ней лунным дедом табличкой «Выть сюда».
Ах, мои наивные, вы не верите мне, да? Конечно, вы не верите мне, и история Каспара учит тому, что ничему не учит. Что ж, посмотрим. Времени еще много, и также много моего удовольствия – я посмотрю, как вы пройдете «путем всякой плоти». Это, правда, очень смешно – смотреть. (Кстати, может быть, вам все и удастся. Но это будет еще смешнее. Вот, скажем, всеобщий любимец Циннобер – ему удалось, портрет с волосками, прикрывающими заслуженную лысину, до сих пор украшает здание магистрата.)
О, наконец-то до вас дошло! Студень зашевелился, того и гляди забурлит, волнами пойдет (что-то меня сегодня на Маяковского тянет). Я опять слышу ропот. «А ты-то, ты-то сама! Что, не так с тобой будет, что ли?!» Так – да не так, мои забавные. Я ведь тоже вышла в свое время из леса. Тоже с планами, тоже очарованная Высокой целью (круто, Бивис!). Только вот остановилась. Осмотрелась, понюхала воздух… И ушла обратно. Ведь все люди в свое время выходят из леса. Лишь потом происходит разделение: одни по проторенной тропке, пританцовывая, бегут в город. Другие – все понимая (они умные, да), тем не менее, тоже грустно идут вперед. А третьи – третьи возвращаются назад. Конечно, и среди нас много наивных. Кто-то в чащобе ищет озеро Светлояр, кто-то свивает гнездо на дереве и ждет, когда у него вырастут крылья… Наивных много, и, в сущности, нет никакой разницы. Просто те, кто в лесу, мне нравятся больше. Так что я пойду. Успокойтесь, много волноваться вредно для цвета лица. Я пойду, мне пора, а то лето настанет, а у меня пол в избушке не метен. Пока-пока. Успехов.

Умер Андрей Черкизов.

А не замахнуться ли нам на Алексея нашего Толстого?

«Хмурое утро»

А видели ли вы ВДНХ в восемь часов утра? – Не видели. Это вам не в Африке рассвет, это низкое небо над головой, продырявленное остроконечными шпилями, а через дырки в небе, конечно, идет дождь. Ни прохожих, ни проезжих – одни снегоуборочные машины своим видом намекают на фрагментарность вселенной, тревожа лужи в поисках хотя бы клочка снега. Но им не везет. Вдруг проснется радио, забулькает, зашипит и поперхнется, поняв всю свою неуместность в этом мире серого дождя. Из-за его мокрой завесы выплывают стены павильонов, за стеклами которых клубится туман – там, внутри, переплетаются дымные струи и слышится шорох капель. А ты идешь, топчешь насквозь пропитавшийся водой пористый асфальт, мимо фонтанов, за Космос, к Рыболовству и насквозь. Капли стекают по козырьку кепки, катятся за воротник, и сам уже не понимаешь, где ты, а где дождь, где дождь, а где ты… Ленин хмурится, зябко ежась в пальто, не хочет раскрываться Каменный цветок, и ракета пустила корни прямо в пруд. Покой.

Спасите нашу душу! Запуганную, зашуганную, зажатую, забитую, крылья поджавшую, в пятки ушедшую… Продайте, ну, дяденька, продайте мне билет в Индию духа! Ой, тетенька, тетенька, стойте, куда же вы! Сам я беден и мал, посинел и устал, дрожу под вашим взглядом…
Возьмите, сэр! Возьмите меня с собой! Полюбите черненьким, ленивым, неспортивным, раздражительным, равнодушным, придуривающимся, полюбите!
Заберите меня отсюда!!!
Заберите за стишок или сказку – я буду развлекать вас всю дорогу, я даже на это готов, я, молчаливый, немой, безъязыкий, буду петь и плясать. Только бы не здесь!
Эй, товарищ, стой! Ведь человек человеку же друг, товарищ! Стой, куда же ты уходишь, подожди, я уже собрался, я уже готов, не беги так…
Остановитесь!.. У меня нет сил, я устал идти, не знаю пути, помогите!
Кто-нибудь, есть здесь кто-нибудь, хоть кто-нибудь!!!

Letum (21:05:29 28/12/2006)
...все достали разговорами про личную жизнь. Хоть бы кто про общественную. Мои озабоченные друзья!

Эл (21:15:50 28/12/2006)
ой, батенька, ну какая общественная жЫзнь?

Эл (21:15:57 28/12/2006)
лучше уж про личную

Letum (21:16:59 28/12/2006)
(Голосом Дроздова) Общественная жизнь насекомых отличается сложной иерархией отношений внутри муравейника...

Эл (21:19:09 28/12/2006)
И у бабочек также!

Letum (21:21:19 28/12/2006)
В муравейнике еще бывают жуки...

Слава, императорские троны,
Все о них грустящие тайком —
Задаетесь вы на макароны,
Говоря вульгарным языком.

В одном лесу жил Ежик. Ты знаешь, какие обычно бывают ежики – деловитые и солидные, часто они любят шуршать по ночам иголками в траве. А этот Ежик любил по ночам мечтать. Иногда он делал это не один – у Ежика была знакомая Звезда. Это хорошо, когда у тебя есть с кем разделить свои мечты. К сожалению, они не могли часто видеться: иногда им препятствовали тучи, а иногда Земля поворачивалась не тем боком и мешала им встретиться. "Подумать только, - восклицала иногда Звездочка, - нас разлучает закон всемирного тяготения!"

После долгой разлуки Ежик обычно говорил:

- Звездочка, я очень соскучился. Я так долго ждал тебя – почти вечность!
- Ты же знаешь, насколько сильными бывают иногда обстоятельства, - говорила Звезда.
- Да, я знаю, - вздыхал Ежик.

А больше они не говорили ничего. Они тихо мечтали вместе.
А когда приближалось утро, Звезда говорила:

- Мне пора.
- Я буду ждать тебя, - говорил Ежик, - я знаю, что это опять будет очень долго, но я все равно буду ждать тебя, возвращайся скорее!
- Я вернусь, ты же знаешь, - говорила Звезда.
- Да, я знаю, - улыбался Ежик.

Ведь это так важно – знать, что тот, кого ты ждешь, обязательно вернется, несмотря даже на всемирные законы.

Татьяна Ионина


У звездочки было красивое имя: Комета Галлея.

Цехерит


Этой жизни нелепость и нежность
Проходя, как под теплым дождем,
Знаем мы — впереди неизбежность,
Но ее появленья не ждем.

И, проснувшись от резкого света,
Видим вдруг — неизбежность пришла,
Как в безоблачном небе комета,
Лучезарная вестница зла.

Георгий Иванов

Я и Невервинтер прохожу нейтралом.
Цехерит

Мальчик-на-паровом-ходу, где ты, Мальчик?.. Ма-а-альчик!.. Молчит. Спит. Он хииитрый, может быть, и не спит вовсе, а подслушивает. Но как же узнать? Котик Шредингера -на-паровом-ходу. В последнее время Мальчик все чаще притворяется. Он уже не свистит, не гремит по рельсам, а поездом-призраком вдруг появляется на станции, ослепляет всех злым фонарным светом и исчезает опять. На него охотятся, перекрывают пути, переводят стрелки, высчитывают по расписанию, но он уходит ото всех облав и снова мелькает вдоль перронов.
Щекочет ноздри горький дым…
А секрет прост: Мальчик становится оборотнем. Я и сам уже не знаю, где Летум, где Мальчик… Чьи это мысли, когда всерьез начинаешь рассчитывать: а смог бы я убить этого, вот этого и еще вон того. Убить просто так, по праву. Здравствуй, дедушка Достоевский. Или убить ради себя, потому что мешают. Думаешь – и понимаешь, что удерживает только тоненький хлястик привычки «так раньше не было». Ну да и еще, пожалуй, понимание, что все равно это бесполезно. Нормы общества, заветы морали, недопрочитанная «Этика» Кропоткина, которая лежит в шкафу, – суета и шишки под ногами.
Разница между мыслью и делом? Пожелал жену ближнего своего - грех. В мыслях пожелал, а не предложил встретиться на сеновале. С проституткой (а ведь грубо...) - понарошку и взаправду - уже сложнее. А вот зарэзал ближнего своего - в мыслях - так это ништяк. "В том мире я орудие казни".

зачем радовать в день рождения? лучше радовать просто так, неожиданно, вдруг позвонить и сказать: а пойдем гулять. Вдруг встретиться и сказать: а пойдем со мной. тебе же ведь плохо, очень плохо, так просто пойдем со мной, пусть хоть сегодня, а вместе - и покажется, что это навсегда, и даже месяц сдвинется.
Месяц сдвинется, а луна упадет. посмотри, она еще там? лучшее поздравление - прийти и сказать, улыбнувшись, посмотрев в глаза: луна упала. мои бедные друзья с вашим счастьем в работе личной жизни.