С лицом измученным и серым,

на белой смятой простыне,

как жертва бешеной холеры,

лежит коленками к стене.

Протяжно стонет, как при родах,

трясётся градусник в руках.

Вся скорбь еврейского народа

застыла в суженных зрачках.

По волевому подбородку

струится пенная слюна.

Он шепчет жалобно и робко:

«Как ты с детьми теперь одна??..»

В квартире стихли разговоры,

ночник горит едва-едва.

Темно. Опущены все шторы.

У мужа… тридцать семь и два…

http://www.liveinternet.ru/community/901521/post63042114/