Одно время Валентин Семёнович Рыскин пил много химозного лимонада не очень понятного производства. Он собирал пробки, чтобы выиграть в рекламной лотерее. И вот однажды утром ему сделалось плохо. Не то, чтобы его вырвало, но внутри что-то неприятно засосало.

Он без аппетита позавтракал жареной колбасой с яичницей и снова прилёг.

Желудок нашёл себе работу, и боль утихла.

Но Рыскин где-то слышал, что так всегда бывает перед новым, гораздо более ужасным приступом.

И тогда он вызвал «скорую». Чтобы его успели спасти или хотя бы облегчили его страдания.

Приехала бригада, и его внимательно осмотрел профессор медицины. После отошёл и о чём-то пошептался со своими ассистентами. Затем встал возле кровати и скорбно посмотрел Рыскину в глаза.

— Валентин Семёнович, — сказал он. — Поскольку в человек бывалый, мы не станем скрывать от вас всю правду. Вы больны неоперабельным раком желудка в самой последней стадии. Вам осталось жить только три или, максимум, четыре дня. После этого вы умрёте в страшных, невыносимых мучениях. А потому я вообще не вижу смысла с вами разговаривать. Не звоните нам больше.

И профессор, развернувшись, пошёл к выходу.

— Стойте! — крикнул Рыскин и умоляюще протянул руку. — Неужели нет никакого лекарства?.. Я где-то слышал, что если скушать плавник белой черноморской акулы…

— Нет, — печально возразил ему профессор, — все плавники уже срезаны и съедены другими больными. Но, всё-таки, у вас есть ещё один самый последний шанс.

— Скажите, что нужно, я всё, буквально всё сделаю!.. — искренне пообещал Рыскин.

— Хорошо, я скажу, — нахмурился профессор. — Вы должны мобилизовать ресурсы собственного организма, сконцентрировать все силы и победить болезнь одним могучим усилием воли.

Профессор двинул желваками и ушёл окончательно.

И тогда Рыскин, едва только захлопнулась дверь, собрал все свои внутренние силы и напрягся так, что наморщился лоб и на глазах выступили слёзы.

Из-за этого напряжения он пукнул, дрыгнул ногой и проснулся.