ПОлезные асечные советы.

Игра на вечер "ПОМОГАЕТ ПОСЛЕ ТЯЖЕЛОГО ТРУДОВОГО РАБОЧЕГО ДНЯ".
Для игры Вам понадобится:
- Человек (Вы сами),
- ванная с натянутыми над ней верёвками-лёсками для сушки белья,
- колготки.
Как играть:
Надеваете колготки попой на голову, залезаете в ванну, встаёте в ней в полный рост, ноги (колготочные, не свои) забрасываете на верёвки для сушки белья. Медленно трогаетесь с места и делаете несколько шагов вперёд. Вы - троллейбус.

Если при этом надеть лыжи - получается трамвай.
А если надеть лыжи и налить в ванну воды - получается речной трамвай, а если в ванну с водой уронить включенный фен, то получится электричка, а если выключить свет и одеть налобный фонарик, то Вы - метро.
Хорошего вечера.

Одиссею не сиделось...
Ему,чего уж там,даже не лежалось. Маялось ему.Хотелось новага и неизведаннага.Героических подвигов,покорения вершин и мировой известности.Теток,опять же,хотелось,с сиськами и без.Чтоб глядели влюбленно на завоевателя иноземца и,не слова не понимая,сразу задирали подолы.Так,на всякий случай.
А тут как раз война,очень кстати.И все тридцать три удовольствия в одном стакане пифосе.

Я уже говорила,что фамилия у Одиссея была Верещагин?Нет?Ему еще в последней серии кричали - Верещагин,уходи с баркаса,взорвешься! И это у него был - хороший дом красивая жена что еще нужно человеку чтобы достойно встретить старость?
Короче,утомился Одиссей жрать ложками черную икру без хлеба,подвинул аккуратно оказавшуюся на пути помеху Пенелопу и пос-ка-ка-а-л....На войну.
Я список кораблей,честно скажу,ниасилила.Как и прочие до меня,сломалась, дойдя до половины.Но доплыли.Воюют. До-о-олго воюют.И по началу добросовестно.Но к третьему акту заебываются.В Кроновом котле кто угодно заебется...
И начинает до Одиссея доходить потихоньку,что "и тут,пацан,не весело".От изысков заморских мутит и диареит,от соратников по оружию - циррозит,от баб - трихомонадит. И икры бы навернул сейчас ложечку,только не растет она здесь,зараза.И самое обидное,что главный трофей достался какому-то,прости господи,козопасу.Ну и вира помалу - валить отсюда надо.
Подробности обратного плавания см.у дотошного Гомера,у него формат покрупнее.
Вот приплывает Одиссей Верещагин на родную Итаку,а там полна жопа огурцов горница людей.И всем до зарезу островок этот немытый,доброго слова не стоящий,понадобилсо.Ну что,вспылил - не жрамши,да с устатку - да и пошинковал гостей дорогих меленько,как в салат любит.
Дальше Гомер как-то невнятно излагает.То ли "и жили они долго и счастливо...",то ли "сказка - ложь...",а может и вовсе не стал рапсод дожидаться,чем там дело кончится.Старенький был.

Пенелопа в этой истории упоминается мало и исторической ценности не представляет.

В школе помните, как было? Любит-не любит…и все дела…

А потом постарше когда становишься, молодой и бойкой, девачкой из секса в большом городе начинается «Позвонит - не позвонит».

В какой-то момент пытаешься начинать жизнь устраивать, решения принимать, боишься прогадать, упустить, повторить чьи-то ошибки. Вопросов становиться хуева куча-сука…

Начинается все с уже банального «Любит - не любит», «позвонит – не позвонит»…

Далее

Он - не Он?

Люблю – не люблю?

Правильно – не правильно?

Могу – не могу?

Получится – не получится, а если получится, то как?

Не будет ли мучительно горько лет через 5-10?

А будут ли ДЕТИ? А что они будут есть? А где мы будет жить?

А что если Тот Самый, это не Тот Кто Рядом, а тот кто только что прошел мило?

А стоит ли мне за Ним бежать? А если я побегу, а когда догоню, то Тот Что Был Рядом и окажется Тем Самым?

А будет уже поздно?

А могу ли я вообще любить?

А может ли кто-то любить меня?

А может быть я фригидный эмоциональный инвалид?

А вдруг я никогда не встречу Его? Или уже встретила, но отпустила?

ОТПУСТИЛА, потому что задавалась всеми этими дебильными вопросами!!!

Мне подарили индонезийский саронг, и хотя его проебала компания Бритиш Эруэйз, но он уже нашелся и скоро я его увижу. Однако, не смотря ни на что, я думаю, по-любому надо в этот день написать тут всего побольше.

#1.Вот, например, тема: любовь с негритянками. Эгоисту, как отметил Бегбедер, свойственно любить подобных себе. Отсюда гомосексуализм – одна из высших стадий эгоизма. А что же у нас на другом полюсе? А на другом полюсе у нас самоотверженная нежность, охватывающая нас при виде существа, во всем нам противоположного. К примеру, если оно является бабой, говорит с паскудным провинциальным акцентом, закусывает водку беляшами, да еще и узкоглазенькое (или, скажем, негроидное какое-нибудь, и притом людоед и говорит по-французски). Изобилие в Интернете порносайтов с тайскими малолетними простушками – лучшее доказательство, что современный мир не до конца погряз в эгоизме, есть еще надежда.
(Впрочем, про это мы напишем лучше в журнал, за деньги, и тогда сотрем этот пост)

#2. Кстати, читал тут в самолете Бегбедера, «романтического эгоиста», а на обратном пути читал Лимонова, естественно, написанного за 25 лет до того, и что же мы видим, кроме того, что они дико похожи и оба про любовь?*) Мы видим то, что блоги – это самый живой и естественный из современных литературных жанров, вот что мы видим на этом примере. Это так сложилось даже еще до того, как Интернет изобрели, Интернет тут только как инструмент, а просто к этому привела логика развития литературны. И еще видим, что Лимонов все-таки сильно круче. И еще Лимонов маргинал, а Бегбедер богатый, что очень странно и смешно, потому что похожи-то как, черти.

#3. Это замечание вплотную подводит нас к теме маргинальности. Очень хочется, конечно, поселиться в Лисьей бухте навсегда, питаться подаянием, презирать тех, которые в седанах бизнес-класса по Москве разъезжают в жару по делам. Человеку надо лишь небо над головой, и еще что-то, я забыл, что еще ему там якобы нужно, но точно не деньги. Ну так вот это все туфта полная, увы, как ни печально. Потому что, во-первых, этот мир построили люди, имевшие деньги, и если бы не они, не могли бы мы с вами питаться из помойки, потому что в помойке ни черта вкусного бы не было, как в 6-м веке нашей эры. То есть говорить, что ты на помойке нашел истину – это самообман и чужеспинничество, не ты эту помойку наполняешь мусором, не тебе и рассуждать. Во-вторых, люди, презирающие деньги, почему-то у меня их все время пытаются занять, и я даю, хоть у меня и нету, и мне приходится в свою очередь занимать у тех, кто презирает деньги еще меньше меня, и так далее вплоть до Райфайзенбанка. Та же фигня и со временем, знал я одну даму, призывавшую меня стяжать покой нирваны и отказаться от суеты, а суетился-то я потому, что она везде опаздывала на три часа, мое время воровала и складывала к себе в нирвану. Так что вся эта маргинальность – попытка решать свои проблемы за чужой счет, не более. (Но об этом мы тоже лучше напишем в журнале за деньги, потому что денег надо зарабатывать много, как учил нас Св. Ап. Павел, чтобы было из чего давать нуждающимся).

Итак, было у меня сегодня три темы, да так нераскрытыми и остались. Сейчас картошки поем и начну потихоньку праздновать.

________________________________________
*) а насчет "про любовь", это вообще сейчас общее место, вот только что пошарился по ЖЖ, ужас сколько там накапливается всевозможной любви, и, главное, остается там, надолго остается, как пользованые гондоны в почве пятьсот лет, говорят, пролежат нетронутыми, так и свидетельства любви лежат в ЖЖ годами, буквально.

После прочтения этой истории наш с Петровым лексикон пополнился новыми выражениями. Теперь мы патетически восклицаем: "Ибо!" или "Да будет так!"

(на работе ЭТО лучше не читать, иначе могут возникнуть вопросы из серии "над чем так бодро ржёте?")

У меня есть сосед — мальчик Аркашка. Ему восемь лет. Аркашка — плотненький, крепкий, с серьезными карими глазами. Волос у него — жесткая каштановая копна. Когда кто-нибудь из родителей пытается ее расчесать, Аркашка начинает глухо рычать, как собака. Скалит зубы (Переднего, правда, нет - выпал). Может и укусить.

Нет, Аркашка — он хороший. Типичный восьмилетний бандит. Не любит делать уроки, умываться, не зашнуровывает кроссовки, любит животных, сладости, садистские стишки, подраться... Все нормально, как у всех.

Но вот примерно год назад с Аркашкой кое-что произошло.

Началось все с того, что родители в начале каникул накупили Аркашке книг: про хоббитов, про Гарри Поттера. Ну, про очкарика этого меченого более-менее живенько написано. А вот про хоббитов с кожаными пятками... Все эти Митрандиры-Горгоробы-Азанулбизары... Хотя - дело вкуса.

Аркашка сначала прочитал всю Дж. К. и Дж. Р. Р. Потом ему купили фильмы по этим романам. Аркашка их посмотрел. И на некоторое время затих. Три дня даже давал себя расчесывать и не рычал. А потом зашел как-то на кухню к маме с папой и сказал:

— Буду писателем.

Подумал и добавил:

— Воистину так повелевают Высшие Силы.

Подумал и еще добавил:

— Ибо.
— Что ибо-то? — спросил папа.
— Просто ибо, — пожал плечами Аркашка. — Ну, я пошел.

... Лежа на полу в какой-то немыслимой позе квеху попой и книзу головой (Так к мозгу кровь лучше приливает, я пробовал писать в аркашкиной позе — класс!), шевеля, как змея, высунутым языком, похожим на кусок радуги (От сосания фломастеров), Аркашка выводил в своей красного цвета общей тетради:

"И злой волшебник Курамор ванзил мечь в плоть нещаснова добрава валшебника Гулюлюна и три раза пиривирнул яго. Хахаха! Ты пагибнеш! Кричал Курамор. **мат**!.."

Особенно Аркашке почему-то нравилось слово **мат**!" А еще —"ваистену!" и "дабудит так!". А еще он любил их комбинировать, например:

— Да будет так, ибо!

Или:

— Ибо, воистину!

Описания Аркашке не очень давались. Он их обычно, так сказать, максимально сокращал. Например: "Лес был страшный". Или так (почти по-чеховски): "Море было большое. В нем было много воды".

Но зато страшные вещи Аркашка смаковал. У него все время кто-нибудь что-нибудь откусывал с криком: "Да будет так!", кто-нибудь кому-нибудь что-нибудь вонзал и обязательно то, что вонзал, три раза "пириворачивал" ("Ибо!")
Вечером Аркашка читал свои произведения ближним. Сначала ближние (Мама с папой) Аркашку слушали, но потом их терпение иссякало.

— Господи, какой ужас! — говорила мама. — Аркаша! Да что у тебя там за кошмары такие! Ты же ведь добрый мальчик!..
— И плодть его содрыгнулыся от боли, — продолжал бубнить ровным, низким, зловещим голосом Аркашка, — и страшные черные птицы обклювали иго со всех сторон...
— Не могу больше слушать это "содрыгание"! — Восклицал папа. — Опять кого-то там "обклювали"!.. Я сейчас сам кого-нибудь обклюваю!..
— А злой волшебник Хухур достал иликрическую пилу и стал, весело хохоча, отпиливать ему ногу и отпилил ее три раза! Воистину!.. — вдохновенно гундосил Аркашка.
— Боже мой!.. Ногу три раза отпилили... — стонала мама.
— А потом, — продолжал Аркашка, — он вонзил в его руку лазерную палицу, обмазанную смертным ядом, и стал ее медленно пириварачивать, чтобы тот больнее обстрадался...
— Все! Не могу больше эти "обстрадания" терпеть! — кричал папа и убегал в свой кабинет. А мама тоже убегала и запиралась в ванной.

Тогда Аркашка, который папу все-таки немного побаивался, а маму — нет,
читал под дверь ванной:

— И тогда Чудовище схватило жертву, и, дружно хохоча, обожрало ее со всех сторон...

В ванной на полную мощность включались краны.

— Ибо я голоден, кричало Чудовище!.. — орал на манер Чудовища Аркашка под дверь, но перекричать краны не мог...

Аркашка со всей своей новаторской рукописью долго слонялся по квартире. Опять ложился на пол кверху попой, чтобы написать продолжение. Но ему не писалось. Настоящему писателю нужна аудитория. А мама с папой объявили Аркашке бойкот.

Тогда Аркашка переключился на меня. Он набирал мой номер и говорил:

— Дядь Вов, слушайте: "Черные зловещие скалы торчали со всех сторон..."

— "Торчали" исправь, — автоматически говорил я, исправляя что-то свое. В своей рукописи.
— Хорошо. "Черные зловещие скалы... были со всех сторон. За скалАми..."

— За скАлами...
— "За скалами жили страшные пивцы крови..."
— Что еще за "пивцы"?
— Которые пьют...
— Нет такого слова.
— Ладно... "Они обгрызали жертву со всех сторон три раза, а потом брали острый молоток..."
— Достаточно. Извини, Аркашка, я занят...

Скоро Аркашка потерял и меня тоже в качестве аудитории. Единственным слушателем Аркашки остался старый пес Чапа. Помесь таксы с болонкой, что-то вроде карликового шакала.

Чапа тихо лежал на своем коврике и дремал. Аркашка ложился рядом с ним и громко читал Чапе в самое ухо:

— И он, хохоча, откусил ему глаз...

Чапа терпел пару дней, потом начал скулить.

— Злая колдунья острым ножом разрезывала плоть жертвы...
— У-у-у! — выл Чапа, как фабричный гудок, и полз под кровать.

Аркашка ложился рядом с кроватью и кричал под кровать на воющего Чапу:

— Воистину прольется кровь, ибо да будет так!!!

В отчаянном вое Чапы была мольба: "Ведь я не собака Павлова!.."

На третий день Чапа начал лаять и кусаться, чего раньше за ним не наблюдалось. Он даже слегка "вонзил в плоть" Аркашки свои старые зубы. Не больно, но все-таки ляжку прихватил. Чапу не наказали, ибо он был воистину не виноват.

На следующий день папа сказал Аркашке:

— Аркадий! Завтра мы улетаем отдыхать. На море. В Судак. Вместе с дядей Вовой. Мы хотели взять и тебя. Но только с одним условием: ты не будешь нам читать свою... прозу. Договорились? Даешь слово?
— Даю, — ответил, горько вздохнув, Аркашка. Ему очень хотелось на море. Но когда папа вышел из комнаты, Аркашка шепотом все-таки добавил: — Ибо!

Свое слово Аркашка сдержал: нас он оставил в покое. Зато окружающим досталось по полной...

В самолете Аркашка прибрал к своим рукам стюардесс. Через полчаса полета симпатичные стюардессы, косясь на Аркашку расширеными зрачками, шарахались от юного прозаика, как лошади от волка.

На море, на пляже, отойдя подальше от наших лежаков, Аркашка находил себе жертву, какую-нибудь одинокую скучающаю бездетную даму посредственных лет.

— Здраствуйте, — очаровательно улыбался он даме.
— Здравствуй, малыш, — охотно сюсюкала дама. — Здравствуй, кисынька.
— Я не кисынька, я — писатель. — сурово объявлял Аркашка. — Хотите, я почитаю вам мое литературное художественное произведение?
— Конечно! — соглашалась дама. — Почтиай, лапочка. Надо же, такой малепуньчик, а уже писатель! Прямо Моцарт, а не ребенок!..

Малепусенький Моцарт читал:

— Его жилы, хохоча, хрустнули под ударом стальной дубины, и кровь толстым потоком затопила Долину Смерти...
— О-о-о... — стонала дама, и, траурно колыхая бюстом, откидывалась на лежак.

Через две недели Аркашку знали все. Когда он появлялся на пляже со своей алой, как кровь, тетрадкой, пляж пустел. Даже какой-то неизвестно как затесавшийся в Судак немец, едва говоривший по-русски, завидев Аркашку, махал руками и кричал:

— Найн! Найн! Ихь — это не надо! Аркашка, цурюк!

Так прошло еще две недели. На обратном пути стюардессы вновь хлебнули по полной.

И истошно выл Чапа, как вдова на похоронах, а потом лаял и кусался. Надо было что-то предпринять.

Мы с Аркашкиными родителями держали совет на кухне. Держали почти всю ночь. Ничего не решили. А на следующий день у Аркашки был день рождения. И тут меня (как я думал тогда), осенило. Я быстренько пошел в книжный магазин и купил "Вредные советы". О, наивный!

Несколько дней Аркашкины родители ликовали. Аркашка перестал писать. Они осыпали меня благодарственными звонками. Но потом...

Я вобще-то живу этажом ниже, непосредственно под Аркашкой. Сначала аркашкины родители перестали мне звонить. Потом надо мной начало происходить что-то странное: то раздавались какие-то глухие удары, то что-то зловеще скрипело и шуршало... а потом мои верхние соседи меня затопили.

Это все Аркашкины дела. Я знаю.
А что сейчас читает Аркашка, понятия не имею. И даже боюсь предполагать...

... легкомысленно путал эзопов язык с эдиповым комплексом ...

ЛЕГКОДОСТУПНАЯ: Термин, который используют мужчины для обозначения женщины с моральными принципами мужчины.

Однажды первоклашкам предложили на уроке чтения нарисовать иллюстрацию к стихотворению Пушкина:

Бразды пушистые взрывая
Летит кибитка удалая.
Ямщик сидит на облучке
В тулупе теплом, в кушачке.

И вот, что получилось у детишек.
Начнем с того, что самыми понятными словами этого четверостишья оказались "тулуп" и "кушачок".

Кибитка была изображена в виде летательного объекта.
Почему? Ну, как же, русским ведь языком сказано - "Летит". Значит, летит.
Причем у некоторых детей аппарат этот имел кубическую форму. Видимо из-за созвучия слов "кибитка" и "куб".

И вот летит по небу эдакая ки(у)битка и что делает? Правильно - взрывает.
Кого? Бразды пушистые.
Что же такое бразды? Видимо, если пушистые - следовательно, звери такие.
Однако что за название непонятное "бразды", что за звери? А нормальные такие звери. Инопланетные. Нечто среднее по внешнему виду между бобрами и дроздами.

И вот вполне уже логичная картина получается - летит кубической формы серьезный такой космический летательный аппарат, из которого на бедных пушистых мутантов-браздов сыплются градом снаряды и бомбы, разнося инопланетную живность в клочья. (Понятие падежей первоклассникам ведь не известно еще в силу возраста. Поэтому никого не смутило, что написано-то бразды, а не браздов, как по идее должно было бы быть).

А рядом, неподалеку от этого безобразия сидит некая загадочная личность и спокойно так за всем этим геноцидом наблюдает.
Это ямщик. Причем изображен он, сидя на обруче (облучок - обручок, почти совсем одно и то же), в кожухе и с лопатой в руках.
Почему с лопатой? Ну, как же - он же ямщик, чем же еще ему ямы копать.
Сидит он на обруче, значит, с лопатой, на краю огромной ямы, которую успел уже благополучно выкопать.
Спросите, зачем выкопал? Понятно зачем - браздов хоронить!

Логично? Логично.

Вот спросите мужчину: "Что в его понимании женщина-кошка?" В его глазах отразится картинка из фильма "Бэтмен", черное кожанное белье, плетка, ушки, хвостик... Это не потому, что у них "мысли в одну сторонону", просто такой уж им привили стереотип. А теперь подумайте- что же все таки женщина-кошка? Для кого то это мурлыкающее создание, которое трется о хозяина, о мужчину, о его кошелек... Для других независимая женщина "сама по себе", самостоятельная, гордая, одинокая. Почему? А потому, что все это подразумевает под собой боязнь "подруг", мужчин... и как следствие одиночество. Но кто сказал, что это плохо быть одиноким? В этом можно найти кучу прелестей, как и в том, что бы чувствовать себя кошкой. Это значит играть. Всегда, везде и со всеми. Ведь как уже было сказано - когда играешься с кошкой, то не понятно кого это больше забавляет, и как то, что у собак есть хозяива, а у кошек слуги. И вот так же женщины, гордо и независимо живут в своих квартирах, ждут. когда им принисут, но при этом не забывают охотится для себя. И еще поспорить нужно где больше получает..от охоты, либо от того, что принесут... И так живет... И вроде все устраивает, как будто жизнь прекрасна, но в один миг может все изменится и так захочется выть и кричать, когда за ним закроется дверь.

Честно, последняя мысль украдена у Лады Лузиной. О том, что мы никогда не узнаем, что делает кошка, когда захлопывается дверь.

у каждого из нас есть та одна тема отстаивать которую мы готовы с пеной у рта, до хрипоты и хлопанья дверью, не боясь красочных и кровавых примеров. и я тут не исключение. сразу замечу что не люблю односторонних теорий, потому что жизнь это не математика, и как бы нам ни хотелось верить что 2+2 это 4, зачастую всё не так-то просто. для начала, само два это нечто обстрактное и может представлят собой всё что угодно - дело лишь за тем, как именно задать формулу.

а теперь собственно о теме

За любым осмысленным текстом,в любом потоке сознания,как форме выражения,можно увидеть человека,его написавшего. Это если хотеть.
Но это ж усилие какое нужно,это ж свой драгоценный покой необходимо нарушить. Поэтому вглубь не лезем,ограничиваемся верхним слоем восприятия,"эпидермисом" - степенью талантливости, и утилитарной приемлемости тем и их подачи для себя,родного. А зачем больше-то?
Капсула не нарушена,смысл мутноватой субстанцией болтается внутри - и нехай себе там и болтается - а вдруг отрава какая?...
И появляются недалекие,по сути,клишированные определения: зажигает - креативщик и весельчак; подвержен частой смене настроений - невротик; ровен и невозмутим - редкое сокровище. В целом,примитив систематизации по интересам, и классификации по совпадению или отторжению способов передачи информации. Предпочтение неглубокого,зато легкого взаимообмена на уровне "тупой - еще тупее".
Дистрофичная мышца души соблюдает щадящий санаторный режим: тяжелого не поднимать,острого избегать,взаймы не давать. Под настроение ,изредка, позволяет себе взбодряж,в виде неожиданно-вдохновенного участия в ком-нибудь,желательно не самом ближнем. Ведь тому - дальнему - чего ж не насыпать раз в столетие от щедрот - и дальний доволен,и тебе респект большой. А этот,который рядом,скотина,он же все время чего-то требует,и ладно бы пожрать. Он же,подлюка,хочет,чтобы как у дальнего было,но - всегда,а не в качестве гуманитарной помощи.

Лучший способ воспитать равнодушие в себе - иметь его в виде реакций рядом.
Болезненно? Безусловно.
Раздражает? А то!
Но уже не очень.

По следам Мари Мишон.
Итак, кто в тереме Жуже живет?
Ответственный квартиросъёмщик - несомненно, пекинес. Ленивый, капризный, своенравный пекинес. Обожающий спать. Питающийся парой-тройкой любимых блюд и брезгливо выкидывающий из миски кусочки нелюбимого. И это не только про кулинарию... Совершенно не поддающийся дрессировке. Очень настороженный по отношению к чужим, но готовый порвать любого на британский флаг за своих. Временами трусливый. С одной (как минимум) фобией.
(Да, я подробно описала свою собаку. Она действительно очень похожа на свою хозяйку.)
Рядом с пекинесом живет шакал. Помните, в мультике про Маугли был такой персонаж, который все время подзуживал других на какую-нибудь бяку? Мой - такой же. Только успешнее. Отказать, когда можно не отказывать; ответить хамством на хамство; закрутить гайки без особой на то нужды - это всё его работа. Он у меня ас. Ну и асс, конечно...
Напротив шакала квартирует слон. С большим сердцем, готовый обнять весь мир. Он добрый и всех любит. Даже тех, кто дергает его за хвост. Но когда хвосту совсем больно - у дергателя появляется реальный шанс превратиться в мокрое пятно.
Внизу в бассейне плещется бегемот. Он плохо видит, но при его весе плохое зрение - не его проблемы. (с)
Мансарду занимает волк. Он силен, и знает, что в этой жизни каждый сам за себя. Он одиночка по натуре и ему хорошо одному на верхотуре. Но иногда особо лунной ночью его одолевают глупые романтические мечты о волчице - такой, чтоб одна и на всю жизнь. И тогда весь зоопарк слышит его песни.
А на крыше свила гнездо сорока (ну должна ж быть хоть одна животная женского рода! А то ж прям диагноз :D). Она любит все яркое и блестящее. Ее гнездо богато декорировано стразиками и пайетками, хвост выкрашен в розовый цвет с зеленым мелированием (да, она дальтоник! а вы сомневались?), в левом крыле 5 сережек, а на правой лапке дутый браслет из самоварного золота.
Ну вот и все постоянные жильцы. А еще к ним приходят гости. Белка, например. Куда ж без нее. И зебра - она им заменяет календарь. Иногда с далеких гор прилетает мудрый орел. Но редко прилетает - скучно ему с ними.

Художественное немногословие пропагандировала в свое время датская писательница Карен Бликсен. (В отличие Хемингуэя, она экономила не прилагательные и знаки препинания, а как раз смысловую часть, так что за красотами эпитетов и придаточных предложений было едва понятно, о чем хочет, но стесняется сказать больная сифилисом распутная баронесса). У нее есть рассказ "Чистый лист": идеальное произведение литературы, говорит она — это ничем не запятнанная белизна бумаги. И вот вам пример. Был, говорит она, в Испании некий монастырь, обладавший привелегией хранить у себя окровавленные простыни после первой брачной ночи испанских принцесс. Простыни были выставлены в рамах в особой галерее, и престарелые королевы любили совершать паломничество в этот отдаленный монастырь, чтобы еще раз взглянуть на памятники их былой невинности. Опираясь на костыли, сопровождаемые дочерьми, внучками и придворными дамами, они проходили по галерее и вглядывались в форму темных пятен на холсте. Полагали, что в пятнах были предначертаны события царствования — все то, что происходило с королевскими семьями и всей страной в эти десятилетия. Многое сбылось. Лишь к одной из рам эти процессии никогда не приближались: там была выставлена абсолютно белая простыня. Вот, говорит баронесса Бликсен, как надо рассказывать истории.