В колонках играет - Шопен

Еще один вечер зимы, ставшей еще печальнее от первых нот весны, вкравшихся в её величественную и трагичную мелодию. Первые легкие прикосновения весны к сердцу всегда по-особенному мучительны для меня. Смутное и горькое чувство внутри пытается вырваться наружу криком. Но губы плотно сомкнуты. И лишь совсем тихо где-то внутри плачет скрипка. И я беру карандаш или ручку и часами пишу и рисую...раз за разом я пытаюсь выразить это чувство в узорах карандаша, уловить наконец образ Ангела, который так отчетливо я вижу сердцем. Иногда в такие вечера я сам не знаю, что рисую...наверное, именно это и есть истинное вдохновение. Но в передвесенние вечера от этого боль внутри не смягчается, как бывает обычно, а лишь обостряется и словно прорастает насквозь. Такова моя плата за новую весну. Почему так? Наверное, я знаю ответ на этот вопрос, но все еще не готов себе признаться в этом.
Сегодняшний вечер кажется почти нежным. Он весь пронизан ощущением мягкой грусти...Грусти о чем-то далеком, возможно навсегда ушедшем, а может быть и вовсе незнакомом, о чем-то смутном, но все-так таком необходимом. Этот вечер наполнен Душой. С ним можно говорить...но лучше с ним танцевать. Этот танец легок и прекрасен, и совсем не жесток в отличае от танца с Воспоминанием. Этот танец подобен полету...и немного поэзии
Сегодня в моей комнате появились плотные шторы, расписанные иероглиыами. Сегодня я впервые за годы засну без предчувствия желто-оранжевой боли, царапающей сны.
И еще сегодня вечером ко мне пришел чудесный гость...он принес с собой в подарок частичку Сказки...Сегодня ко мне пришло Вдохновение. Сегодня оно ласковое и слегка печальное. У него теплый взгляд. Этот взгляд нельзя увидеть глазами, но можно ощутить сердцем. Он заставляет улыбаться, а иногда - плакать. Этот взгляд заставляет жить. У Вдохновения красивый голос. Этот голос полупоет-полурассказывает множество разных историй. В этих историях есть частички Чуда и совсем немного осенней грусти. В этих историях живут Чувства. От этих рассказов больно щемит сердце и почему-то становится теплее. У Вдохновения нет сострадания, хотя оно и умеет сочувствовать. Как бы ни было тяжело Вдохновение все равно не уйдет просто так...оно останется сидеть где-то в темном углу комноты, а я буду чувствовать его укоризненный взгляд, полный тоски. И я снова возьму ручку или карандаш и буду рисовать, писать, жить... Больно...но боль напоминает о том, что я жив.
У Вдохновения нежные, почти неуловимые прикосновения. Оно не способно дотронуться до кожи, но сердце всецело в его власти в такие вечера. И как бы оно ни было ласково, Вдохновение неизменно ранит душу, но в этой боли есть и лекарство от неё.
Все тоже смутное чувство внутри. Оно напоминет мне о том дне, когда у меня прорезались крылья, подобные крыльям бабочки.
Сегодня мы с Вдохновением будем пить чай и смотреть друг на друга, ведя неслышную беседу. Незаметно рядом окажется Воспоминание. Именно оно так любит водиьть моей рукой вместе с Вдохновением, когда я рисую очередную страницу души, выраженной в узорах карандаша.
А потом станет холодно, и я принесу плед. И снова сяду за стол и возьму в руку ручку. И буду рисовать до глубокой ночи. Рисовать сказки, порой более реальные для меня чем сама реальность.
А потом я лягу спать. В моем сердце будет по-прежнему звучать грустная мелодия, в которой в медленном танце кружатся чувства и воспоминания. Дождь закроет глаза и будет слушать эту чурующую ранящую музыку внутри себя, пока не почувствует на своих губах легкий поцелуй. А потом он заснет, так и не узнав, был ли это поцелуй Вдохновения или Сна...