вернулись)
в Прибалтике успели: загореть, немного обгореть и обсыпаться веснушками, послушать органный концерт в Домском соборе Риги, накупаться в море в солнечную погоду и побродить около него в дождливую, напробоваться вкусностей (йогурт с ревенем и черничный сидр, вы будете сниться мне в самых сладких снах гастрономического свойства), облазить Тракай и развалины монастыря Святой Биргитты, до головокружения налюбоваться на пролетающие за окном автобуса пейзажи, ночью пройти вокруг внешней крепостной стены и по пустым совершенно улицам Старого Города, накупить книг, штук и открыток, расширить коллекцию крошечных домиков-на-полке, оттоптать ноги на многочисленных экскурсиях, оставить свой крест на Горе Крестов, влюбиться в историю трех стран, отснять больше 5 гб фотографий, исполнить несколько моих мечт детства и прийти в состояние совершенного счастья, которое пока что даже посещение губернского города Тэ и возвращение в дефолт-сити, к дыму и жаре, не в силах поколебать.
***
Любопытное: в этом году в Прибалтике слушала Cecile Corbel, особенно в дороге, а весной не слушала ничего; хватало звуков города - чайки кричат, вода капает с веток, крыш и труб, снег скрипит под ногами, из тумана иногда доносятся звуки порта.
В эту поездку похожий момент - а тогда это были все трое суток как одна музыкальная тема - удалось поймать трижды: Вильнюс, когда оказались в ошеломительно-солнечный и безлюдный полдень где-то в районе Ужупис и слушали плеск реки и треск рассыхающегося дерева; в Таллине на развалинах монастыря святой Биргитты, когда сквозь стрекот кузнечиков и запах сосен и сена вдруг ударил колокол, и еще раз в Таллине, синим-синим ночером, когда начинающийся дождь разогнал всех туристов, и мы наматывали круг за кругом по пустым улицам, и шли вдоль старой крепостной стены, а внизу и на смотровых площадках загорались фонари, и слышно было, как капли бьют по каменным плитам.
***
Чудесное было все-таки лето: и знойные улицы, и облака над скошенными полями, и ледяной мятный чай в крошечном кафе на крошечной старинной площади, и море - много моря - то синее, то серо-зеленое, то смутно ощущаемое где-то вдалеке, то мелькающее сквозь сосны над вереском, то плещущее у ног, у груди, у подбородка.
Горячая черепица под рукой.
Аисты.
Кофе.
Улыбающиеся лица.
Ощущение простора и всех-дорог-у-ног.
Дым от пожаров.
Чабрец, растертый в пальцах.
Персики - бледный бочок и пунцовый.
Полутемный магазинчик "под старину", на темном стеллаже выстроились в ряд пузатые колбы и бутыли дымного стекла.
Чаячьи крики.
Кроваво-красная луна.
Шоколад, подтаявший от жары.
Зацветшая речная вода - перед тобой, когда плывешь, двигаются крошечные зеленоватые волны; на закате они становятся рыжими.
Юрмала.
Голубика горстями.
Лето.
