Дама с белыми глазами следит за мной,
Альбиноса взгляд нелепый, как осенний зной.
Одурманенные лица излучают страх,
Дама просто дьяволица, клятвы на устах.

Убежал от правды страшной, но попал в капкан,
Всюду стены, замки, башни, ледяной туман,
От осенней несвободы нелегко уйти,
Дама с белыми глазами, я уже в пути.

Я бегу тебе навстречу, ты стоишь в тоске.
Будет праздник, будут свечи, слезы на песке.
И наутро, встав с кровати, я уйду опять,
Дама с белыми глазами, твоя цель - искать.

Через сотни лет покинешь ты подлунный мир,
Растворишься в танце красок, как ночной эфир.
Не забуду никогда я твой мрачный взор,
Стали белыми глаза у меня с тех пор.

За мной любят наблюдать дети. Они понимают очень много. Понимают,что девушка, едущая в метро с презрительно-недоверчивым взглядом просто очень устала от суеты. И то, что если она с каждым неестественным движение своего тела беззастенчиво смотрит по сторонам, абсолютно не значит, что она с кем-то флиртует. Я умею улыбаться детям. Даже если ребенок плачет или капризничает, мой материнский инстинкт не сходит с ума. Я прохожу мимо, касаюсь легким движением его маленького плеча, и ребенок застывает в изумлении. Я очень люблю трогать детей. Для меня они как бездомные добрые звери, которые ждут внимания.

Во мне пропала вера в жизнь,
Растоптаны надежды в прах,
Что делать, слышен шепот тризн,
И лучший друг отныне враг?

Что делать, коли дом мой пуст,
Никто не смотрит вдаль с крыльца,
И в тишине томится хруст
Сирени в пальцах мертвеца?

И если мне придется стать
Немного чище ради вас,
Я откажусь, себе под стать
Меня изменит смертный час.

Я ощущаю себя мозайкой. Разбитой и рассыпанной по кафельному полу. И вот я собираю себя в строках и медленно показываю вам. Не знаю, что вы на это скажете, но для меня это так. Какого я цвета? Когда я говорю про снег, я светло-голубая, совсем неразличимая глазом на фоне белого. Когда пишу про смерть, я цвета красного вина... Я могу быть белой, красной, черной... Во мне смешались все цвета, и собрать меня оказывается непосильной задачей. Потому что глаза разбегаются от количества цветов, и иногда невозможно различить черное и белое. Но я пытаюсь, терпеливо, но уже чуть насмешливо. Потому что я знаю, что в конце будет пестрая, как цыганский наряд, картинка, которая будет казаться просто набором случайных пятен на стекле. Но это не так. Все относительно упорядочено. На свой вкус...

Растерянно смотрит - прохожие мимо
Идут по осоке, идут под рябиной,
Куда путь им дали, нельзя с ними вместе,
А если и можно, то до перекрестья.

Их взгляд полон мысли, но в чем их потеря -
Ты смотришь в их очи, ты просто растерян,
И все же, куда вы, прохожие люди,
Вам не перейти перекрестия судеб.

Запутан цепями и ладана смрадом,
Навек покоренный беззвучной бравадой,
Людей слишком много, и все идут мимо,
Но вскоре растают, создания грима.

Не умею ставить запятых
Там, где проще ставить точки.
Кину знаки между прочим,
Правилам всем вопреки.

Это чувство мне знакомо,
Неоконченности фраз.
Погружаюсь я в экстаз,
Только вы зовете комой.

Пусть все кончится, не смейте,
Этот путь был избран мной.
Погружаюсь с головой
В одиночество созвездий.



Вариант шуточный

Я так устала быть собой,
Во мне померкло ожиданье
Чудес, я слышу волчий вой
В груди, немой свободе данью.

И нет во мне несчетных слез,
Устала жить на теле страха,
Ушли все чувства под наркоз,
Я в танце сна под фугу Баха.

Растаял сумеречный свет,
Судьба таится в уголке,
Как надоел весь этот бред,
Уж лучше б кто-нибудь воскрес.

Мастер следит за движениями моих рук. Жаль, я считала, что он ушел. Ушел навсегда. Он расплавился под лучами осеннего холодного солнца, но восстал и снова подчинил меня своей воле. Никогда мне не найти окончательной свободы от его предрассудков. Он вырывает у меня ресницы. Чтобы мои глаза подчинились слезам. Он жаждет моего очищения от мыслей и фраз. И это окончательно уничтожит мою сущность. Вы уже видите, как утекают из моей головы созвучия, и все пустое пространство заполняются заботами. Прочувствуй...

Звери. Небо. Круг
Солнца. Сетью рук
Обнят. Не спеши.
Медью сон прошит.

Боже, сохрани.
Свет в меня проник.
Стаей взмоет ввысь.
Трудно небом быть.

Облако. Тепло храню
Света. Жизнь твою
Помню. Ты прости.
Трудно жить в горсти.

Выше я лесов.
Выше гончих псов.
Впрочем, небом быть
Сложно? Вам судить.

Потеряно мгновение, увы,
Ты встать пытаешься навстречу ветру
И оросить слезами горсти пепла,
Но остановлен прядями травы.

Ты стать всесильным возжелал,
Проникла в сердце злая вьюга
И закружилась в танце кругом,
Вонзила в сердце свой кинжал.

Твой друг был неизвестной роли,
Он научил тебя парить,
Но сам не мог он сотворить
И капли света. Жил в неволе.

И умер он, впотьмах бродящий,
И был тревожен зов могил,
Ты сердце кровью окропил,
Ты был спокоен, о, предавший.

И слезы не текут по лицам.
Ты также предан был, убийца.

Мой верный друг, пернатый силуэт
Твой распугал всех недоразуменьем -
Ведь ты ручной, и нет в тебе стремленья
Нестись к кому-то тенью прошлых лет.
Всегда ведь перед мигом боли
Есть кто-то жизнью недовольный.

Ты страх принес безудержный толпе,
Но он напрасен, не дано команды
Свергать запреты, веры, правды,
Инстинкту подвергаться и воспеть
Секунду судорог в дрожащей плоти
Лишь для того,чтоб голод не заботил.

И вот в полете в поворот заходишь,
Принес им веру в праведную жизнь,
Как здорово селиться в пряной ржи!
Ведь сложно там найти дитя природы.

Посвящено Тени_От_Луны

Мир растаял снегом от пышных слов,
Клятв пред вечностью, дымом и смрадом.
Посмотри в окно, там чудес полно,
А не хочешь смотреть - не надо.

Ты сам запер себя в веренице дней,
Но других клянешь постоянно.
Посмотри в окно, там парад огней,
Ты не хочешь смотреть, как странно.

Выйди на крыльцо и закрой глаза,
Улыбнись, как судьба прекрасна!
Посмотрел в окно, по щекам слеза,
Зря не верил ты мне, напрасно.

Каждым новым приходом
Ты сжимаешь в горсти
То, что я называю свободой.
Под стеной небосвода
От прощай до прости,
Как сулила нам матерь Природа.

Мне непросто смотреть,
Как летит наша страсть,
Окрыленная траура сетью.
В смерти просто сгореть,
Обретаем мы власть
Над собой окровавленной плетью.

Ну и что, пусть пьяны
От печали с тоской
Друг по другу и чувству вины.
Не жалей головы,
Хотя, впрочем, постой,
Обещай,что мы будем грешны.

Разлетелся наш с тобой последний день
Листьев ворохом в угрюмую метель,
Распластался девушкой на льду,
Потерялся лилией в саду.

Не ищи его, меж нами десять лун -
Разделили нас подобно дреме, сну,
Он пришел и наши мысли ушли вспять,
И пропала между нами чувства связь.

Вижу я дворцы, веселая возня,
Ты же смотришь, как неверного казнят.
Ну и пусть, теперь на разных берегах,
Ну и пусть, теперь нам встречи лишь во снах.

Посвящено жаль

Ты ищешь действия в озябшей полудреме,
Кругом звучит зловещий смех, и ты опять одна,
Приходит осознание, что все твоя вина,
И обнимаешь гроб, застывшая в истоме.

Ты в поисках любви живешь, больна неизлечимо,
Но это манит всех к тебе, кого ты не ждала,
Как жаль, что ты на этот век другому отдана,
И все, что суждено тебе лишь слезы без причины.

Гудит набат, кругом народа шум,
Вопросов тьма: кто нам готовит штурм,
Кого распяли в сей тревожный день,
Какого вора промелькнула тень?
Ответы - хлам, всяк пьян от мутных грез,
К чему сей бред - гонец нам весть принес.

Он рассказал о чудных островах,
Где нет людей, а только страх
Перед зверьми в мерцающих одеждах,
Но все потом - о главном слово прежде.

"На крайнем севере в лесной глуши
Случилось бедствие, об этом хоть пиши
На всех углах, не верит ни один -
К нам мчится горе - Света Паладин.
Он нас обяжет развязать войну,
Но где тут смысл, я, право, не пойму.

Мы будем биться с сотнями теней,
Зачем все это? Знаю, вам видней -
Я лишь гонец, моя награда смерть,
За эту крайне неблагую весть."

Моя старая тетрадь
Порвана, покрыта пылью,
Трудно запись разобрать,
И не верится, что было.

Синь чернил сошла на нет,
Побледнел прошедший день,
Так уходят цепи лет -
Я преображаюсь в тень.

Черно-белым стал мой мир,
Повопил чуть-чуть и сник.
Не пойму, а был ли пир,
Разве шел по мне ледник?

Сказки стали частью дней,
А реальность взмыла ввысь,
Лучше пусть живут в огне -
Меньше мыслей, дольше жизнь.

Я не могу бездействовать, тая
Упреки под слоями безразличья.
Во мне сквозит нужда полетов птичья,
Но заперта навеки клеть моя.

Я словно пленница забытых снов,
Растаявших, но не распятых осознаньем,
Что мне из чувств досталось только осязанье
Тепла руки и Воздуха оков.

Я не мертвец, но жизнь мне не дана -
Отрезал крылья темный силуэт,
И папертью мне служит слез стена,
И описать полеты силы нет.

Что мы для мира - горстка слов,
Произнесенных между прочим,
С нас не предвидено снимать оков -
Они нас угнетают днем и ночью.

И если ты покинешь этот свет,
Не рухнут прежние ограды,
В цепях пробудешь миллионы лет
Но никогда ты не постигнешь правды.

Что правда есть - свобода мысли,
А мы давно уж в этом мире киснем.

Я расплавлю сердце на сотни струн,
Сталью прогоню тихий отблеск лун,
Что в душе моей не оставят мест,
На своей судьбе сим поставлю крест.

Пусть зовут в ночи, я иду вперед,
Ну и что, пусть там нас никто не ждет -
Не могу прогнать свою жизнь в траву
Под ногами тех, кому смерть в раю.

Я лишь жертва слов, моя жизнь пустяк,
Этот мир не нов, он стал на костях,
Моя плоть не быль, она просто сказ,
А душа лишь пыль, что она для вас?