Глава IX
ВОПРОС ХОЛОКОСТА
После того, как я понял, что этноцентризм, пронизывает иудаизм и сионизм и что еврейская власть проникает в средства массовой информации, я прочел несколько книг и статей, которые намекали на то, что рассказы о зверствах немцев во время Второй мировой войны были преувеличены и превратно истолкованы. Некоторые утверждали, что бесконечное муссирование в средствах массовой информации того, что получило название Холокоста спустя десятилетия после войны, объясняется стратегическими интересами Израиля. Сначала я отвергал идею, что некоторые утверждения против немцев могут быть фальшивыми, так как я сам видел жуткие фотографии и фильмы, которые самообличали зверства немцев. Ниже приведен отчет о том, как я пришел к сомнениям относительно отдельных аспектов этого мрачного эпизода европейской истории.
Я писал эссе для английского курса Луизианского государственного университета по либерализации американской сексуальной морали. Я рассказывал, что никогда не видел изображения полностью обнаженной женщины до того, как поступил в университет. Это воспоминание может показаться странным современной молодежи, но даже журналы «Плейбой» не затрагивали самые личные сексуальные сферы до середины 60-х. После того, как я написал это эссе, правосторонний друг, который прочитал его, сказал мне, что я был не прав, когда утверждал, что не видел картин полной женской обнаженности в детстве.
«Ты видел полностью обнаженных женщин» — сказал он. — «Фотографии обнаженных мужчин и женщин, часто истощенных, запечатленных в ужасных сценах смерти. Ты видел много фотографий и фильмов о еврейских жертвах нацистов».
Подумав, мне пришлось признать, что он прав. Телевидение и пресса конца 50-х — начала 60-х имели гораздо более строгие нравы, чем теперь, но во время моего детства телевидение часто показывало ужасные фотографии и кинохроники истерзанных и замученных обнаженных еврейских жертв Второй мировой войны. Они наводняли страницы журналов, таких как «Лук энд лайф», без них никогда не обходился ни один телевизионный фильм, посвященный войне, и даже периодические издания перепечатывали их — включая местную газету моего города «Таймс Пикайюн».
Во времена невинности, когда ни я, ни мои друзья не видели фотографии абсолютно обнаженной женщины, средства массовой информации показывали трупы, часто обнаженных женщин, и маленькие останки детей, собранные как вязанки хвороста и скидываемые бульдозером союзников в братские могилы. Эти фотографии были очень впечатляющими, они глубоко врезались в мою память и даже сейчас образы, запечатленные на них, свежи в ней.
Мой друг предположил, что существовала политическая причина по которой средства массовой информации бесконечно показывали еврейских жертв Второй мировой войны. «Было ли это случайным?» — задавал он риторический вопрос. «Если это было лишь из-за сенсационности обнаженности и смерти, почему показаны практически только еврейские жертвы»?
Когда стали показывать фильм «Лица смерти» [ 427 ] в американских кинотеатрах в 1974 году, миллионы выстраивались в очереди для того, чтобы увидеть репортажи о реальных людях в преддверии смерти. Вид людей в неуклюжих позах смерти возможно самый душераздирающий. Родители не позволяли детям смотреть такие сцены, и телепрограммы новостей редко показывали наиболее жуткие картины убийства. Несмотря на то, что средства массовой информации часто используют сенсационные сцены чтобы поднять свой рейтинг, даже после крушения пассажирского самолета они обычно показывают только общий вид вместо отрезанных голов и раздробленных тел.
В 1990 году появилось много заявлений о том, что многие телевизионные программы и фильмы слишком кровавые и полны насилия, но все же ужасные сцены Холокоста стали обязательными для просмотра школьниками. Группы евреев заставили принять закон, требующий введения предмета «изучение Холокоста» в общеобразовательных школах, и многие тысячи отдельных школ просто сделали его обязательным для изучения по запросу евреев. Кровавое насилие художественных фильмов или телевизионных программ не является таким наглядным, как ужасные сцены Холокоста. Интересно, показывали бы те же школы фильмы о кровавых жертвах крушения самолетов детям? Показывали ли бы они девятилетним школьникам массовые убийства палестинских женщин и детей, которые были вырезаны в лагерях Сабра и Шатила на территории оккупированного Израилем Ливана или жертв коммунистов в Камбодже? Почему, спрашивал я себя, они должны показывать маленьким детям эти ужасные сцены еврейских жертв более чем 50-ти летней давности?
Сторонники «Изучение Холокоста» школьниками говорят, что это травма необходима для того, чтобы научить детей опасности расизма и антисемитизма. Но все же они не показывают людей с простреленными головами для того, чтобы научить детей ужасам криминального убийства, не показывают сцены миллионов трупов заморенных голодом или убитыми Советами, чтобы научить их опасности коммунизма. Ни в одном колледже нет отделения по изучению ГУЛАГа, ни один университет не требует от выпускников знаний об этом лагере.
Один из аргументов, который используют сторонники изучения Холокоста маленькими детьми, это то, что Холокост показывает зло расизма. Он показывает, по их словам, что массовое убийство является первейшим последствием расизма. Однако, они не упоминают, что намного большее количество человеческих жизней было унесено во имя равенства, а не расизма. Со дней кровавых эксцессов французской революции до миллионов замученных советами в ГУЛАГах, от убийц-красноохранников в Китае до полей смерти Камбоджи ни одна доктрина не убила больше людей, чем коммунизм — в ее самой основе заложено фанатическое стремление к всеобщему равенству.
Ужасные сцены страдания смерти евреев затрагивали мою душу, когда я был молод, и сейчас они не безразличны мне. Они породили во мне отвращение к негуманности, которая допустила такие ужасы. Они порождают злость в каждом из нас на тех, кто ответственен за эту резню. Тем не менее, в процессе того, как я более и более узнавал о еврейском господстве в международном коммунистическом движении, я все чаще задавался вопросом, почему средства массовой информации обращают внимание лишь на страдания евреев, практически не освещая других жертв массовых убийств. Единственные жертвы, о которых я действительно знал, были евреи. Это были жертвы, о которых я читал, которых видел по телевидению. Жертвы, чьими фотографиями были испещрены газеты.
Не существует большего преступления, чем убийства невиновного. Английский историк Дэвид Ирвинг называет это «невинноубиение». Однако, я узнал о «невинноубиении» гораздо более обширном, чем даже ужасные преступления нацистов. Это знание я почерпнул не из телевизионных документальных фильмов и не из публикаций о судебных процессах над военными преступниками, но на молчаливых страницах документов, которые практически не освещены средствами массовой информации.
Коммунисты в России, в Восточной Европе и Китае убили по крайней мере в 10 раз больше невинных людей, чем предположительно убили нацисты. Будучи подростком, я не думал о жертвах коммунизма. Я слышал комментарии о зверствах коммунистов, но я не видел ни фотографий, ни кинохроник, запечатлевших эти жертвы. Я не могу вспомнить ни одной. Я не видел документальных фильмов, не читал дневников маленьких девочек (или кого-либо другого), которые пострадали бы от рук коммунистов. Поэтому, я не переживал о христианских жертвах коммунизма, но я чувствовал сильную эмоциональную привязанность к еврейским жертвам Второй мировой войны.
Мое антикоммунистическое настроение побудило меня прочитать о величайшем человекоубийстве в мировой истории: убийстве десятков миллионов христиан в коммунистической России. Я читал о ужасном убийстве царя Николая и его семьи еврейскими большевиками и о массовых убийствах, начатых Лениным и достигших своего беспрецедентного апогея при Сталине,
Классическая фраза Ленина, касающаяся массовых убийств советским государством, демонстрирует хладнокровную природу этих преступлений. Он сказал: «Вы не можете сделать омлет, не разбив несколько яиц». К началу 60-х опубликованная информация из Кремля сама свидетельствовала о том, что ранние лидеры коммунизма организовали ликвидацию, по оценкам самой коммунистической партии, от 25 до 40 миллионов человек. Во время этого периода средства массовой информации оставались сфокусированными на страданиях евреев, практически не обращая внимания на другие жертвы тоталитаризма. Мне показалось странным, что средства массовой информации обращали так много внимания на жестокость по отношению к евреям, в то же время игнорируя убийство миллионов христиан еврейскими комиссарами в советском государстве.
Немой ответ на советские зверства кажется необъяснимым, если принять во внимание тот факт, что в то время Америка вела «холодную войну» с коммунистами. Невозможно придумать лучшего психологического оружия против коммунистов во время мировой идеологической войны, чем обнародование исторической правды об убийстве десятков миллионов человек.
Западная пресса в основном хранила молчание касательно массовых убийств в Советах даже в то время, как миллионы все еще страдали в коммунистических концентрационных лагерях. Еще миллионы умерли в Красном Китае во время «культурной революции», во многих государствах Африки, в тюрьмах Кубы, на смертоносных полях Камбоджи и в «преобразовательных» лагерях Вьетнама. Но все же во время периода, когда марксисты ликвидировали миллионы, все, что мы видели, были бесконечные истории о страданиях евреев десятилетия назад.
В то время как еврейские мудрецы кричали: «Никогда вновь!» относительно зверств, совершенных режимом, который уже мертв десятилетия, миллионы невинных людей были замучены и умерщвлены коммунистическими тираниями во всем мире. В то время как продолжались убийства, мы слышали только отдельный шепот о них, а муссирование средствами массовой информации страданий евреев во время войны продолжается до сих пор. В конце 60-х и начале 70-х я посещал собрания антикоммунистических кубинцев и представителей многих других восточноевропейских национальностей, которые тяжело пострадали от рук коммунистов. Литовцы, эстонцы, латыши, украинцы, белорусы, румыны, венгры, чехи, поляки, хорваты, сербы и многие другие беженцы рассказывали истории угнетения, пыток и убийств, которые заняли лишь крошечную часть внимания средств массовой информации, обращенной на Холокост — хотя их истории рассказывают о страданиях большего числа людей.
В то время как средства информации трубили о поисках, поимке и судах над военными преступниками, современные коммунистические военные преступники продолжали арестовывать, пытать и убивать миллионы в концентрационных лагерях по всему миру. Средства массовой информации, управляемые евреями, не пытались предотвратить уничтожение жизней, которые могли бы быть спасены. Они не пытались праведно призвать к преследованию коммунистических военных преступников прошлого и современности.
После того, как я узнал об ужасных массовых убийствах, организованных еврейскими большевиками в Советском Союзе я задался вопросом, почему я сохраняю такую особую злость на нацистских преступников времен войны. Почему, спрашивал я, я имею большую неприязнь к одному массовому убийству, чем к другому? Чем отличается комиссар, убивающий царя и его детей, от командора СС, ликвидирующего евреев в разорванной войной Восточной Европе. Китайский маоист из красного патруля, убивающий тысячи в так называемой «культурной революции» от еврейского члена группировки «Стерн», вырезающего палестинцев в Деир Ясине, или от арабского террориста, взрывающего коммерческий рынок в Тель-Авиве? Все же, несомненно, я чувствовал наибольшую симпатию к еврейским жертвам и наибольшее негодование и злость к антисемитским преступникам. Я спрашивал себя, что явилось причиной этого?
В этот момент я начал понимать, как мной манипулировали. Из-за еврейского влияния на средства массовой информации я видел их историю по телевидению и в фильмах, я сопереживал их горю, описанному в книгах, я видел их искалеченные тела на фотографиях, об ужасах их войны я слышал от учителей и священников. Насколько сильное влияние на 9-ти и 10-ти летних детей может произвести вид обнаженного тела, сопровождаемый ужасными сценами смерти?
Я начал задавать другие политически неверные вопросы относительно Холокоста. Даже если все, что говорится в средствах массовой информации о нем правда, почему он занимает в 1000 раз больше нашего внимания, чем убийство гораздо большего числа людей Советами? Сейчас, когда коммунистическая система распалась, почему никто не требует судов типа Нюрнберга над массовыми убийцами-коммунистами?
Еще один вопрос начал беспокоить меня. Если убийство невинных евреев в газовой камере являлось венцом зла, была ли воздушная бомбардировка миллионов немцев и японцев морально неверным актом тоже? Существует ли этическая разница между убийством невинных людей, отравляя их или сжигая живьем? Является ли морально приемлемым тот факт, что Америка бомбардировала женщин и детей, потому что воевала с Германией и Японией? По этим стандартам будут ли приемлемы немецкие зверства Второй мировой войны против евреев, если считать, что Германия вела войну с евреями? Я прочитал книгу Дэвида Ирвинга под названием «Уничтожение Дрездена». [ 428 ] В ней описана убийственная бомбардировка Дрездена в заключительные дни Второй миро вой войны. Большинство американцев много слышало о бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, но лишь немногие знают о том, что больше людей погибло в Дрездене, чем было уничтожено в любом из этих городов. Дрезден был «экспериментом» союзников. Они хотели выяснить, возможно ли создать огневой шторм, сбросив тысячи зажигательных бомб в центр города. Дрезден был городом бесценных культурных сокровищ, которые были не тронуты до этого момента войны. Бомбардировка воспламенила весь город, создавая ураганные ветра, которые еще больше раздували пламя. Асфальт таял и плыл по улицам, как лава.
Когда воздушная атака была закончена, выяснилось, что погибло около 100 тысяч людей. Во избежание распространения болезней, власти сожгли жалкие останки десятков тысяч людей в гротескных погребальных кострах. Дрезден не имел военной значимости и, когда его бомбардировали, война была практически выиграна. Бомбардировка лишь укрепила противостояние Германии и стоила большего числа жизней союзников. Я искренне спрашиваю себя, была ли бомбардировка Дрездена военным преступлением? Было ли это преступление против человечества? Чем были более виновны дети, погибшие самой страшной из смертей — сожжением заживо, чем, скажем, Анна Франк, которая была помещена в концентрационный лагерь и в конце концов умерла от болезни.
Сегодня британское правительство признает, что их Министерство воздушных сил приняло в феврале 1942 года политику нацеленного бомбардирования гражданских лиц Германии. Как показывает Виллис Карто в своем «Барнесс ревью», более 600 тысяч мужчин, женщин и детей погибло от бомбардировок, имевших своей целью убить как можно большее количество гражданских лиц. [ 429 ]
ООН определяет сейчас запланированную бомбардировку гражданских лиц, как преступление против человечества. Двойной стандарт, который, похоже, существует во всем, что касается Второй мировой войны, идет вразрез с моим представлением о честной игре. Примером моральности средств массовой информации может служить их отношение к бомбардировке Оклахомы, которая была сравнена с ужасными бомбардировками Второй мировой войны. Я все еще помню отзвуки оклахомовской канонады и неверие, звучавшее на судах Тимоти МакВея: «Какой монстр смог бомбардировать детей?»
Не является ли сжигание живьем тысяч невинных малышей в результате бомбардировки самолетами гражданского населения менее морально неправильным, чем убийство Тимоти МакВеем двух десятков детей? Правительства награждают одного бомбардировавшего медалями, а другого приговаривают к смертной казни. Тем не менее, основная вина должна лечь на правительства, которые ведут такую политику, а не на солдат, которые выполняют приказы. Я считаю преднамеренное убийство женщин и детей любым правительством и по любой причине не подлежащим оправданию.
Даже после окончания войны на протяжении многих месяцев союзники выделяли немецкому мирному населению официально установленный по калориям рацион, которого не хватало даже на поддержание жизни. «Барнес ревью» отмечает, что сотни тысяч мирных жителей умерло в те месяцы от голода, холода, болезней. Советы изгнали миллионы людей из их домов в Германии на Восток. [ 430 ] В нарушение Женевской конвенции и военных законов, миллионы немецких солдат оставались в плену еще долгое время после того, как война была закончена и тысячи из них умерли от голода, холода и болезней в лагерях союзников. Эти смерти произошли после того, как прошел военный азарт и то время, как огромное количество продуктов и лекарств хранились на складах союзников. [ 431 ]
Я нашел идеальный пример двойного стандарта морали «мы» и «они» в книге «Германия должна исчезнуть!», [ 432 ] написанной американским евреем Теодором Н.Кауфманом. Книга напечатана в 1941 году до вовлечения Америки в войну и в предисловии говорится:
Это издание показывает всеобъемлющий план уничтожения немецкой нации и тотального искоренения немцев с лица земли. Так же здесь содержится карта, иллюстрирующая возможное территориальное разделение земель Германии.
И журнал «Тайм» и газета «Нью-Йорк Таймс» дали отзыв на эту книгу, и ни одна из публикаций не оказалась слишком возмущенной столь явным геноцидом. Как бы отреагировали сегодняшние моралисты, если бы нацисты опубликовали книгу под названием «Евреи должны исчезнуть», а ведущие журналы и газеты предвоенной Германии опубликовали бы книгу, призывающую к «полному искоренению евреев с лица земли»? Не посчитали ли бы они это доказательством моральной порочности Германии? Еще подростком, хотя и будучи рьяным патриотом и про-американцем, я начал осознавать, что в войне не существует полностью не виновных сторон. В войне, когда одна из сторон не признает политического и культурного строя другой стороны, победители пишут историю. Изречение: «На войне первой страдает правда» очень применима здесь. Так где же правда о Холокосте?
Я знал, что американские средства информации обманули меня касательно истоков и механизмов действующих в Советах, интернациональном коммунизме и о коммунистических массовых убийствах. Почему же не возможно, что средства массовой информации контролируемые евреями, так же лживо будут преподносить нам выгодную им информацию?
К тому времени, как я занялся деталями Холокоста, я уже знал, что созданный средствами массовой информации имидж вечно не виновных евреев и их религии — фальшив. И все же я до сих пор затрудняюсь объективно подойти к проблеме Холокоста, так как на протяжении многих лет мои глаза видели ее через дымку слез вызванных чтением «Дневника маленькой девочки», Анны Франк [ 433 ]. Я был и до сих пор очень тронут сценами человекоубийства во времена Второй мировой войны.
С первого взгляда свидетельства о Холокосте кажутся неоспоримыми. Горы книг, журналов, газет, фильмов, служб и речей рассказывали о Холокосте без единого слова против. В добавок, как рьяный патриот, гордящийся военной историей своей семьи, я был склонен верить военной пропаганде касательно врагов моей страны. Мой отец, полковник, который до сих пор числится в запасе, рассматривал свое участие во Второй мировой войне как самый значимый период в его жизни. Он бы и слушать не стал о каком-либо смягчении вины немцев.
Холокост был частью системы мировоззрения моего отца, и стал частью моего мировоззрения тоже. Тем не менее, я обнаружил, что целый ряд выдающихся американцев сделали заявления, идущие вразрез с общепринятой историей мировой войны. Это сенатор Роберт Тафт, Чарльз Линдберг, генерал Джордж Патгон и бывший председатель Верховного суда Харлан Фиске Стоун.
Я прочитал об интересной точке зрения Пола Россинера, человека прошедшего через Холокост, который высказывался против того, что он называл ложью о Холокосте. Будучи французским политическим оппонентом нацистов, Россинер тяжко пострадал во время войны. В целом ряде военных концентрационных лагерей он ни разу не видел газовых камер и ни разу не встречался с программой уничтожения евреев. После освобождения он прочитал сенсационные отчеты, которые, как он знал, были фальшью. И хотя он не очень уважал своих немецких тюремщиков, он чувствовал своим этическим долгом необходимость рассказать правду о лагерях и опровергнуть преувеличенные и неточные заявления, сделанные в мировой прессе.
В добавление к душераздирающим описаниям своего собственного пребывания в лагерях и наблюдениям, сделанным им там, он начал исследование, посвященное этому вопросу. Россинер выяснил, что уровень смертности в лагерях был значительно ниже указанного в прессе и смерти в основном являлись следствием плохих условий содержания в лагерях — непреднамеренный эффект потерь и разгрома нации, пострадавшей в катастрофе войны. Он также назвал описание газовых камер «классическим примером военной пропаганды», который не имеет под собой никакой достоверной основы. Россинер не мог преследовать никакой личной выгоды в послевоенной Франции, придерживаясь такой непопулярной позиции. Напротив, он мог многое потерять, так как, пройдя через все ужасы лагерей, он затем страдал от преследований и гонений за свои смелые статьи.
http://www.rus-sky.com/history/library/duke/duke2.htm#_Toc515174328
