ВИКТОР СУВОРОВ: "НИКТО НЕ СДЕЛАЛ СОВЕТСКОЙ АРМИИ ТАКОЙ РЕКЛАМЫ, КАК Я"
Он совершенно не похож на киношного шпиона. Автор "Аквариума", "Ледокола" и еще нескольких известных книг о Советской Армии и Великой Отечественной войне, бывший майор ГРУ Владимир Резун в жизни -- нев ысокий, лысеющий, в толстых очках. Агентурное прошлое выдает только блестящая реакция, феноменальная память да редкостное умение направлять беседу в нужное русло.
-- Как вас называть -- Виктор Суворов или Владимир Резун?
-- Cувовров я, Витек.
-- Господин Суворов, вас часто называют предателем Родины. А кем вы сами себя считаете?
-- Чудесный вопрос. Меня действительно некоторые считают предателем Родины, но давайте сначала разберемся с главными предателями. Вот, например, есть человек, которого зовут Борис Николаевич Ельцин. Он когда-то подписал документ, а котором говорится, что Советский Союз больше не будет существовать. Ельцин и те, кто подписал вместе с ним Беловежские соглашения, нанесли чудовищный ущерб СССР. Да, я тоже нанес ущерб, я гад, предатель, враг. Меня надо за это расстрелять.
-- Вы серьезно?
-- Да, серьезно. Но как надо поступить с Борисом Николаевичем? Он ведь нанес гораздо больший ущерб Советскому Союзу.
-- Неужели вы до сих пор остаетесь патриотом СССР?
-- Ельцин подписал документ, в соответствии с которым СССР перестал существовать. Что надо сделать с ним, если меня за побег надо расстрелять?
Я вышел из состава Советского Союза, и это, безусловно, предательство, за это надо расстреливать. Моя родная Украина тоже вышла. Что нужно сделать с Украиной? Есть такой город Смела в Черкасской области, моя малая Родина. Этот город объявил мне войну как предателю. Это очень здорово. Но в чем я перед Украиной виноват? УССР была частью СССР и потом вышла из его состава. Но я же сделал то же самое. Только я -- самая первая ласточка, птичка, которая полетела по такому же маршруту, но на 13 лет раньше. А потом за мной пошла вся Украина. Я предал Советский Союз, а Украина? Я был под властью коммунистов и из-под этой власти вышел.
-- Но вы в отличие от Украины нарушили воинскую присягу.
-- Понимаю. Так вот, Борис Николаевич Ельцин и Леонид Макарович Кравчук -- они ведь долго состояли в Политбюро. Клялись в верности коммунистическим иделам гораздо больше, чем я. И эти идеалы, которым клялись, предали. Есть такой генерал-десантник -- б ольшая птица, не помню какая, то ли гусь, то ли еще какая-то. Крылышками сечас в Красноярске машет.
-- Понятно, о ком речь.
-- Так вот, он говорит, что все Суворову может простить, кроме измены. Здорово. Поднимаю трубочку, говорю ему: "Александр Иванович, здравствуйте, это я, враг народа. Александр Иванович, вы же состояли в ЦК РКП полозковской. Когда подошло время защищат ь вашу коммунистическую идею, в верности которой вы клялись в 1991м году, где ж вы были?" Не отвечает...
-- Как к вам относятся власти новой демократической России?
-- У меня до сих пор два неотмененных "вышака". Один -- от Вонной коллегии Верховного cуда, второй, внутренний, -- от ГРУ. Это "Аквариум", закон там у нас один: вход -- рубль, выход -- два. В России данные факты сейчас отрицают. Я спрашиваю: "Ребята, так что, я уже не враг?" Мне отвечают: "Нет, враг, но ты приезжай, а мы на месте разберемся".
-- А почему вы не направляете запрос в ту же Военную коллегию, чтобы получить какой-то официальный ответ?
-- Не вижу смысла. Вполне допускаю, что официальный ответ будет отрицательный: мол, ничего против вас нет, приезжайте. Однако внутренний "вышак", наш, ГРУшный, он не для того, чтобы его кто-то отменял. И дело тут не в том, любят там меня или не любят -- порядок такой. Они меня на самом деле любят. Недавно было 20 лет со дня моего выпуска из военной академии, которой как бы не было. Но встреча ее выпускников, на которую я, естественно, не мог приехать, состоялась. Некоторые потом приехали ко мне, те, кто уже ушел со службы. Мы хорошо отметили юбилей, выпили, закусили. Когда будет 25-летие, опять приедут. Уважают, значит. Там ведь знают подлинные обстоятельства моего ухода.
-- Насколько они отличаются от изложенных в "Аквариуме"?
-- "Аквариум" -- художественное произведение. В жизни все намного страшнее, грязнее и хуже. По книге я -- одинокий волк, взял и ушел. Но ведь совесткому дипломату не положено было быть одному, у него должна быть жена и дети. У меня тогда было двое дет ей: дочке 6 лет, а сыну 2 года.
А ситуация с уходом сложилась следующая. У генерального секретаря ЦК КПСС товарища Брежнева было три помощника -- Александров, Цуканов и Блатов. У Александрова был младший брат, который делал блестящую карьеру в нашей службе, дошел до генерал-майора, но никогда не выезжал за рубеж. А чтобы продвигаться дальше, ему нужно было получить только одну коротенькую запись: находился на зарубежной работе в такой-то стране в таком-то году. Александрова-младшего послали в самую мощную резидентуру, которая тольк о была на свете, -- Женевскую. Это был центр всей советской разведки. Не от того, что там сидели самые умные. От того, что если, например, я кого-то вербую в Южной Африке, денежки все равно ко мне текли из швейцарских банков. Большими-большими потоками. Перед приездом Александрова старый резидент, которого я описал в "Аквариуме", собрал нас и сказал приблизительно следующее: "Ребятишки, я вам всем очень не завидую, так как скоро ждите провала. Либо будет самоубийство, либо кто-то уйдет. На кого Бог поло жит. Короче, кого-то придется подставить, поскольку сам Александров отвечать, разумеется, не будет". Очень скоро я пришел к выводу, что всю ответственность новый резидент возложит на меня. У меня был выбор: либо быть эвакуированным в Союз и расстрелянным , либо остаться на Западе. Страшный выбор. Либо дурак, либо предатель. Я уже почти принял решение застрелиться, чтобы избежать такого ужасного выбора. Удержала лишь одна вещь: в голове у меня уже тогда созрел замысел "Ледокола".
-- Почему вы решили, что "крайним" назначат именно вас?
-- Цепь, на первый взгляд, не связанных между собой событий убедила меня в этом. Во-первых, за несколько дней до ухода поздно вечером я случайно зашел в посольство. У резидента шло совещание, на котором присутствовали все, кроме меня. Раньше ничего по добного никогда не было. Во-вторых, от своего знакомого из женевского представительства "Аэрофлота" я случайно узнал, что назавтра срочно зафрахтован рейс из Москвы вне всякого расписания. А в Женевском аэропорту за это надо платить безумные деньги, кото рые могут быть оправданы только экстренной эвакуацией кого-то из совестких граждан. Как раз в это время произошел обещанный провал и появилась необходимость в назначении, как вы сказали, "крайнего".
-- Гордиевского, как известно, вывезли из Союза в багажнике дипломатического автомобиля. Как происходила ваша транспортировка в Англию?
-- Непосредственно о способе, как вы понимаете, я говорить не стану. Расскажу об обстоятельствах, предшествовавших этому событию. В три часа ночи я разбудил жену, детей и вышел с ними посидеть в расположенный рядом с домом, в котором мы жили, парк. Ре шил подождать до утра: если ничего не случится, значит, у меня мания преследования. В три часа ночи в окнах нашей квартиры появился свет. Тогда я понял, что все, надо уходить. Отправился в британское посольство и дал охраннику свою визитку, с обратной ст ороны которой написал только три буквы -- "ГРУ". Через два часа я уже стал дипломатом Ее королевского величества. А ведь это была ночь с субботы на воскресенье, надо было разбудить несколько весьма отвественных лиц, чтобы они приняли политическое решение . Вся эта процедура, включая выписку британского дипломатического паспорта, заняла два часа.
-- Почему вы обратились именно к англичанам?
-- ГРУ -- одна из лучших разведок мира. По уровню профессионализма с ней может сравниться только британская СИС. У них и у нас работа строится на схожих принципах -- на полном доверии. Агента знают только два человека -- тот, кто его завербовал, и тот , кто с ним непосредственно работает, а также резидент. ЦРУ на нашем профессиональном сленге называют "сито-решето". У них, чтобы получить разрешение на контакт оперативного сотрудника с источником информации, необходимо получить 12 подписей и печатей. Д елайте выводы...
Кроме того, я знал, как англичане относятся к таким, как я, и как -- американцы. Имел возможность сравнивать. Англичанам я мог прямо сказать: только я сам решаю, что можно рассказать, а что нельзя. И вы не вздумайте на меня давить, ничего не выйдет. В Лондоне много вокзалов, на которых много грязных туалетов. Для меня работы хватит, я не пропаду. С американцами этот номер не пройдет.
-- Как вы оцениваете ущерб, который нанесли СССР?
-- Я никого не "сдал". Из тех, кто со мной работал или учился, никто не пострадал. Это все, что я могу сказать. Что касается моих книг, то никто не сделал такой рекламы Советской Армии, как я в них.
-- Как бы сложилась ваша карьера в ГРУ, если бы вы не ушли?
-- Если бы не несчастье -- приезд Александрова и уход, я бы сегодня наверняка был злым-злым генерал-майором, ведь у меня в то время не было претензий к Советскому Союзу. Возможно, позже появились бы, очень хотелось написать "Ледокол". Его замысел не д авал мне покоя.
