С путевыми заметками не вышло, значит буду в разброс, что вспомню...)
А я все чаще замечаю... Ла-ла-ла...)
Итак, дорогие мои читатели-почитатели и иные, продолжается жизнь... Дорога стала менее ухабистой и, все также, для бешеной собаки 100 вёрст не круг...) О, сколько нам открытий чудных и так далее...

Постараюсь набросать несколько путевых заметок. Но не сегодня друзья мои, не сегодня...)

Я в кругосветном путешествии. Прошу не волноваться. Скоро буду.

Иннокентий.

Всех приветствую!!!)))

с Новым Годом!))) Ваф,ваф,ваф!!!)))
Главное пережить морозы, а там само пойдет как надо...)))

Ну это опять я тут... Брожу, хвостом виляю, пасть открыта, слюна течет (нет, не угадали, не бешенство)... Голодный... Вот!!!

...окончательно...(((

Ваф, ваф, ваф...)))

Что сказать...
Влюблен от ушей и до кончика хвоста...

...

Читать далее...

Будку из снега слепил...:)

меня кормили пюре с замешаной котлетой... Та, по которой тоскую делала такую же штуку... Эх, поел с аппетитом... Для меня это пища богов...:)

Обычно дела обстоят так...


А иногда так...



А иногда я тоже превращаюсь в кота...

...

Читать далее...

В прошедшую субботу меня выгуливали, по-настоящему выгуливали. Это походило на путешествие с приключениями. Ходили далеко. Не часто выпадает столь длительное пребывание под открытым небом с ошейником, на поводке , да ещё и в сопровождении хозяйки. Обычно сбегаю к реке или к заливу помечтать, полакомиться водорослями и вымочить брюхо. Вместо 15-ти минутной пробежки, во время которой необходимо успеть сделать все, три часа под дождем «веселился». Продрог и промок насквозь... Пометил каждое второе дерево, заглянул под хвост «прекрасной» Колли, почти овладел Догиней (ещё не готова была)... Заходили в магазин, где я неуклюжим движением смел с прилавка пакет с орехами... Схватил сколько в пасть поместилось и схлопотал подзатыльник от продавщицы. Это окончательно вывело хозяйку из состояния равновесия... А бывали дни, когда мы с моим другом (о нем будет рассказано несколько позже) брали колбасу с сосисками в магазине так, что камар носа не успевал заточить... Он отвлекал – я брал... А ещё - дома по ночам - я ему холодильник открывал. Уж он то знал с какой полки и что доставать... Так что у нас всегда пир горой стоял... Я для него сахарные косточки или сардельку в условленом месте прятал, а он не забывал меня котлеткой или сметанкой побаловать. Эх, скучаю я по нему, по кошаку моему, сильно скучаю...

Ничего себе...! Пишут, что у этого пользователя, т.е. у меня, нет дневника... Это что же такое...!? Собакам и тут места нет...

...

Как то раз сидел на берегу моря. Вслушивался в шепот волн. Тихо рассматривал немногочисленные звезды. Выть было не на что – луна партизански пряталась за облаками. Ветер трепал загривок. Черная даль поглотила горизонт. Заметил слабый, повторяющийся через равные промежутки времени, свет. Заволновался, встал, повернув голову на бок, буркнул. Пробежался вдоль берега и поплелся домой. Только потом, спустя время, путешествуя на одном из кораблей, узнал, что такое маяк... Маяк – это гаснущая и вновь вспыхивающая надежда, это уверенность в правильности выбора направления, это искомая, ради которой преодолеваются громадные расстояния сквозь ветры, леденящие грудь, шторма, бросающие из стороны в сторону, затишья, повергающие в уныние или, наоборот, позволяющие перевести дух, ураганы, дающие понять, что ты никто и ничто, шквалы, разрывающие душу в клочья... И как только судно проходит эту отметку появляется следующий, а за ним множество других - вехи, створы, буи фарватеров и так далее до истечения срока... И не важно сколько таких маяков и других ориентиров ты прошел – важно как ты к ним подходил...

Гав, гав, гав...!!! Рррр...!!! Ваф...! Меня помыли и подстригли... Теперь я всем мил... Никто не гоняет со словами: «Уйди вонючка...». Шерсть блестит и пахнет вкусным шампунем, заботливо купленным исключительно для меня... Бегаю по квартире подпрыгивая, хвостом отбивая косяки. Позволено все до первой грязной лужи, но небо пока не балует дождями... Ваф, ваф, ваф...!!!

это Я...

Вскочил, как ошпареный. Заметался, забегал. Вылетел из дома пулей и остановился... Холод морозного утра вонзился в ноздри и с шумом проник в грудь. Кровь застыла в жилах, сковывая движения. Медленно двинулся, поджав хвост. Пытался расслабиться – не вышло. Слишком коротка шерсть. Вот она - приближающаяся, дыша в спину - белая стужа. Ненавистное время года не за горами. Наверное стоило вернуться, но не сейчас. Пустые, серые улицы, концентрированные, тошнотворные запахи, мычание запоздалых на всю ночь гуляк. Метнулся в сад. Пошуршал в листве, почесал бока и спину. Нашел стог весенней мишуры и зарылся. Лег и заскулил как щенок. Тихо скулил...

Боль, забытая давно, явилась, - обрушилась громом среди неба... Неужели опять все потеряю...? Говаривала мне пробабка, являющаяся во снах, что проклятье на мне лежит. Быть, говорит, тебе как перст – одному... Недавно замаячила, забрезжила надежда, да видно все по-старому обернется...

Не заметил как провалился в сон. Проспал всего час, а увидел конец жизни: уходил от преследования, ловко уходил...
Солнечный день. Я прогуливался по улице с кем-то, внешне не знакомым, но общались мы, как будто знали друг друга уже долго... Поворот, другой, третий - не заметили как оказались в гуще событий – банальной бандитской разборки. Крик, драка, стрельба, убитые и раненые вокруг. Посмотрели в нашу сторону и, решив что даже последня собака не должна быть свидетелем, начали пальбу и преследование. Бежали мы долго, виртуозно уварачиваясь от пуль. Я все время прикрывал мою спутницу, отбивался от настигающих. Оторвавшись на почтительное расстояние, спрятал её в каком-то доме, а сам побежал дальше, уводя за собой опасность... Удалось братву обвести вокруг пальца. Не нашли её и переключились на меня одного. Я добежал до края высокой замковой стены, уходящей обрывом вниз, в глубь океана. Дальше бежать было некуда. Заметался. Оглянулся, а этих целая туча надвигается. Ещё несколько секунд колебался и прыгнул... Неведомая сила подхватила меня, понесла через океан, острова, материки... Так легко я себя никогда не чувствовал...

Я умер...
Смерть моя желанна мной же...
Я жил...
На большее мне силы негде взять...
Любил...
Но не любим был все же...
Смешно мечтать о возрождении буквы «ять»...

Я умер...
Да, да, Вы не ослышались – Я мертв...
Мои последние слова – дыханье стужи...

И не пытайтесь биться рыбою о лед
Я не был никогда кому-то нужен...

Я дважды отрицаю Вашу правоту,
Во мне все белое закрыто черным.

Я умер...
Я уже в гробу...
Так начинайте пить за здравие и упокой убогих...

Давеча чуть под машину не попал. Тормоза в полуметре от хвоса взвизгнули, а на мне хоть бы волосок вздрогнул... Опять бежал, не видя ничего вокруг, всецело погруженный в круговорот своих мыслей. Так и на тот свет попасть не долго. Уберег меня ангел хранитель, в очередной раз уберег... На тот момент думал о ней... Вспоминал руки, глаза, ароматный и притягательный запах её тела. Ах, как она игриво треплет меня за загривок... Отдал бы всю шерсть и косточки, чтобы снова оказаться рядом с ней...

- Кеша, Кеша, пойди поешь. Что ж ты лежишь? Посмотри, отощал как – один остов остался, шерсть клочьями висит, срамоту еле прикрывает. Как тебя только лапы носят?
- О чем грустишь, Кеша? О чем печалишься? Тебе ли горевать? Жизнь то у тебя сносная, не то что у подзаборных...
- Пес то заболел, не иначе...
- Ещё бы, таскается где не попадя, жрет всякую дрянь – заболеешь тут...
- Сладу с ним нет никакого. Все собаки как собаки, а наш дурной... Сделает вид, что надо ему позарез и мчится без оглядки. Куда? Зачем?
- Кто их разберет – собак этих!?

Последнее время хожу какой-то потерянный... Похлебка в горло не лезет. Размышлял... Все-таки жизнь – это стадийная штука...

Рассвет... Как я люблю рассвет. Встал дежурно - ни свет ни заря. Ждал... Чуть не обмочился, но выдержал. Утренние прогулки сократились до 15 минут. Кому сказать – собакам на смех. Знакомая помесь мастива с колли - за глаза называю её «Кома» - все время подтрунивает: «Ну что, заячья лопатка (о моих «внушительных» размерах), сегодня территория, помеченная тобой, сократилась до двух кварталов... С такими успехами тебя не то что по запаху, в морду узнавать не будут...». Я огрызнулся: «На себя посмотри – корм ходячий. «Педигрипал» уже из-под хвоста лезет...». Раздосадовался... Это пока сыт, да на поводке с хозяином за спиной, рассуждать можно, а окажись ты один на улице по тем или иным обстоятельствам – так мир сразу с ног на голову встает... Вот, ежели зарулит на нашу улицу свора королей задворков, так мало не покажется... Прижмут и тяфкнуть не успеешь. Тут уж размечена или не размечена территория, ни одну из шелудивых интересовать не будет - сразу определят твое место в иерархии...
Вроде все успел. Похлебал супа с куриными потрошками, побродил по квартире, стянул хозяйский тапок и улегся бубликом, чтобы родным подносило. Так часа два провалялся. Потом достал косточку из захоронки, погрыз немного и бросив в углу, побежал прочь из дома, к реке. Шатался по берегу весь день. Смотрел на птиц, хватал ветер пастью, играл с опавшей листвой...

Вчера добрался до дома без приключений. Хозяйка встретила меня с укором. Все та же история – лапы грязные, морда мокрая... Мыть не стала. Приказала есть и спать в прихожей. Не слыша последних слов, ринулся к миске. Чавкал эхом на всю кухню. Вылизал все до желтой косточки на дне, отрыгнул, как полагается всякой уважающей себя собаке, потерся у холодильника и побрел проверять заначки. Все вроде на месте. Попытался прошмыгнуть в комнату – схлопотал по морде. С унынием посмотрел на закрывающуюся дверь, зевнул баритоном и улегся под велосипедом. Мысли закрутились в голове, воспоминания нахлынули: «Она меня любит. Бывает иногда суровой, но любит. Спину мне чешет и от блох с перхотью избавляет. Уж не говоря о том, как вкусно готовит. А я ей в свою очередь ноги грею по ночам. Дождусь когда заснет и в кровать. Конечно, если просыпается, то сгоняет со словами - «уйди сковородка...» - ну а я тихонько рядом с кроватью мордой на тапки ложусь, охраняю её и без того беспокойный сон. Я рад, когда хоть на неделю приезжает... Для неё готов иногда в ошейнике ходить, не будить рано по утрам и на прогулке далеко не убегать. Вот бы она меня с собой забрала – навсегда... Я в песке бы не валялся, водоросли бы не ел, рыбной мордой по штанам бы не возил. В общем вел бы себя достойно...». На этом и заснул, подёргивая левой задней лапой...

Сегодня гулял. Долго гулял. Еле вырвался из дома и гулял. Шел куда глаза глядят. Вы спросите: «Почему глаза, а не нос?» – отвечаю - носа у меня нет. Это давнишняя история, приключившаяся со мной ещё во времена жития с прежней хозяйкой, но об этом потом... Тяжело без нюха жить. Молод ещё, полон сил и энергии, а самку пустующую не учую... Не будешь же всех подряд языком пробовать. Готовых узнаю по поведению: они начинают хвостом по особенному вилять и заигрывать. Эх, угораздило же мне судьбой...
Не заметил как оказался на Соляном переулке, свернул на Чайковсоко. Хм, слышал я про Чайковского. Потрусил к Таврическому. Чувствую голод брюхо стянул. Из магазинов колбасой тянет. Зря я не дождался перловки с тушенкой. Вот дурная голова. Мне ж никто горящую спичку под хвостом не держал. Нынче не то, что раньше, когда щенком был. Бежишь эдак, чуть боком, лапы разъезжаются, уши в разные стороны. Прохожие, умиляясь, трепали по загривку и кормили – кто бутербродами, кто сосисками, а то и сахарная косточка перепадала. Конфеты не брал. Не нравились мне они. Странные штуки – на языке сладко, а проглотишь – камнем идет и никакого удовольствия. О, мужик пьяный стоит с пакетом, задрав голову, какую-то коричневую гадость допивает. Хватится дома, а сыра то и нет. Многолюдно сегодня в Таврическом. На входе не повезло. Встретил этих – без шерсти на голове с голубыми ошейниками. От таких добра не жди. По обыкновению камнями бросаются. На моей памяти много псов от них пострадало. Сиганул в кусты, в сторону детской площадки. Рядом со щенками своего племени они не баламутят. Дошел до пруда и сел. Смотрел на уток. Несправедливость какая-то – кормят их на убой все от мала до велика. Если бы от них польза была – к примеру, дом охранять, хозяина защищать, за палкой сбегать – а то ведь плавают по периметру от одного берега к другому, разве что воде рясой не дают зарасти. Нет, не понимаю я этой природы вещей.
Наверное часа три прошло. Солнце оранжевым стало. В животе бурчит. Дормовой сыр боком встал. Пойду к реке, там вода проточная - ненамного, но чище. Добрался до реки. То же мне, шило на мыло променял. Теперь до утра с нефтяным привкусом жить. Вот думаю: будь я какой–нибудь из этих элитных, типа голубых кровей, так давно бы сдох от такого разнообразного питания. Помню в детстве говрили, что в роду у меня северные собаки были, на волков похожие, выносливые и живучие. Есть чем гордиться. Ну да ладно, домой пора. Бежал вдоль набережной. Смотрю питбуль по парапету трясётся. Вот дурак. Думает круче всех. «Эй, подумай, на ком намордник одет...!?».
Хорошо, что у меня четыре лапы, на двух я бы только к утру приполз.

CANIS CANINAM NON EST.