Ты даже не представляешь, как ты меня порадовала, Мел. И фотографиями, и своими высказываниями о Михаэле... Ты в принципе и увидела то, что должен был увидеть человек, не страдающий шумофобством, а соответственно не отличающийся предвзятостью к личности Красного Барона. Я уже на несколько раз пересмотрела все фотографии, но хочется смотреть на них снова и снова. Почему? Да потому что здесь виден не бездушный робот, которым Михаэля иногда пытаются представить журналисты, а живой человек. Сколько же разных эмоций запечатлено на лице этого как ты правильно заметила красивого мужчины во время в принципе небольшого промежутка времени. И везде читается естественность, насквозь пропитанная внутренним достоинством. Ему не надо работать на камеру, чтоб выглядеть перед ней достойно. Ему просто надо быть самим собой. Это именно то, что мне всегда нравилось в Михаэле. Его естественность в различных ситуациях, будь то коронный прыжок на подиуме или пресс-конференция, подобная этой. И у тебя получилось передать именно эту естественность великого чемпиона и великого человека. И за это тебе огромное спасибо. Пожалуй, здесь не хватает всего одного единственного кадра - знаменитой улыбки Красного Барона. Именно той, которая описана тобою выше... именно той, за которую его почти два десятка лет назад прозвали Солнечным мальчиком... и наконец именно той, которая по сути навсегда меня привязала к экрану ТВ на время гонок Формулы 1. Это потом уже были красивые победы Михаэля, его практически вечные рекорды и прочее, прочее прочее. Это потом его имя стало нарицательным и практически синонимичным понятию "скорость". А тогда, теперь уже более семнадцати лет назад, я увидела не только талантливого гонщика, но и обаятельнейшего парня с искренней улыбкой. Но при всём этом в Михаэле никогда не было той умышленной простоты, под которой часто прячется у знаменитостей искусственность. Он никогда не был прост и доступен, он был достаточно велИк для этого. Но даже находясь на ступеньку выше других, он выделялся из толпы своей естественностью. Он мог радоваться победе как ребенок, прыгая на подиуме, или катаясь на шее у своих механиков, и при этом не думать, как это будет выглядеть со стороны. Ему хотелось улыбаться, и он улыбался. Хотелось плакать, он плакал. Он никогда не строил из себя супермена. Ему просто никогда и не нужно было никого из себя строить. Всё, что он хотело кому-то доказать, он доказывал на трассе. А потом снимал шлем и являл всему миру свою знаменитую улыбку. "Казалось, что зазвенит от улыбки". (с) Замечательно подмечено твоими коллегами. Лучше, пожалуй, про Михаэля и не скажешь. Таким он был всегда. И как же здорово, что он именно таким и остался.