стоишь в комнате. в горле ком. в остальных частях тела пусто. ничего не осталось. все забрал. и по привычке хочется позвонить. набрать знакомый номер. услышать родной голос. и простить. все. без остатка. но единственное, что у тебя осталось это пустота. и какой бы невыносимой она ни была, но она дорога тебе, потому что кроме нее у тебя ничего. и его у тебя теперь тоже нет. и как бы пошло это ни звучало, но с этим придется жить.
забавно. никогда не чувствовала себя глупее. оказывается пара затяжек травы может многое изменить. например отношение ко мне друга. удивительная вещь. я не стала другой, во мне ничего не изменилось, я не стала лучше, не стала хуже. а человек, которого я считала другом не считает возможным общаться со мной только потому, что в моей биографии есть такой эпизод как курение марихуаны. мерзко как-то.
как страшно понимать, что все зря. это как в детстве. стоишь в комнате одна и в квартире ты одна. и ждешь. маму. а ее нет. и ты начинаешь плакать. сначала тихонько, еле слышно хнычешь. а потом все сильнее в надежде, что мама услышит и придет. и тебя скрючивает в конвульсиях, а никто не приходит. сейчас также. ни одно слово, ни одно дело, ни один жест не порождают никакого результата. как и в детстве хочется, чтобы услышали, чтобы пришли и успокоили. но тихо. ее даже потрогать можно, эту тишину. и вот это все сейчас тоже было зря.
в пальцах усталость. в мыслях усталость. снов нет. не долетают до меня.
хотелось кексов. не есть. печь. счищать цедру, вырезать дольки апельсинов из пленок. и взбивать тесто, чтоб густое, сметанное и ароматное. и смотреть на дверцу духовки. а они там дышат, руманятся и становятся такими желанными. и запах по всей квартире. не вышло. продуктофф нет(((((
сегодня я поняла, что это лучшая осень в моей жизни. несмотря ни на что. мне кажется, я научилась любить осень. ура мне.
сегодня был важный момент. я наконец почувствовала себя в нужное время в нужном месте. и что самое главное, с нужными людьми. и все остальное стало таким маленьким, таким незначительным. как мало мне оказывается надо для счастья. всего лишь холодный горячий шоколад, кусок торта и беременный друг)
сиделось мне на моем бульваре. думалось. ни о чем. просто процесс. такой тягучий, вязкий. и птицы. и крошки. и чириканье. медитативное нечто. и самое большое счастье было в том, что я молчала. ни звука. просто не было необходимости кому-то что-то объяснять. и тепло-тепло по телу. ням
ночью писались стихи. складывались в полотно, легко и как-то непринужденно что-ли. и думала в тот момент, что никогда их не вспомню. и почему-то даже не грустно. они ведь где-то есть. во мне.
и я теперь совсем не боюсь одиночества. соскучилась видимо. нарисовалась потребность. и стало так спокойно, так не страшно за себя. и с осенью примирилась. настолько, что даже любуюсь ею. и даже делаю скромные попытки ее фотографировать. а все остальное - мелочи. и даже он теперь знает, что он мелочь, а не крупность какая-нить там.
Так хочется шептать как заклинанье "вернись, вернись". И чтобы он услышал. Понял. Чтобы знал, что я без него не могу. И шептать, шептать. Кусать его за ухо и слышать его учащенное дыхание. И чувствовать его тепло. Рядом. Под боком. Близко. Во мне. Быть им и собой. Нами. Смотреть на него, видеть. Знать наперед следующий жест.
ну не странно ли. ждать. ждать. ждать. до потери сознания, до потери ясности, четкости, резкости. дождаться. видеть, слышать, нюхать и даже осязать. видеть движение глаз, слышать дрожание голоса, понимать неуместные шутки. разрываться на части и сдерживать каждый раз желание. чужой. далекий. не мой.
Понедельник, 26 Сентября 2005 г. 23:45
+ в цитатник
сначала был сон. про что-то красное. тайно красное и притягательно далекое. и фраза, сказанная вскользь "это можно услышать, но об этом нельзя говорить" подробностей не помню.
потом было шампанское, неприятно пьянящее. и был город, которого было мало. были голуби, уютно усевшиеся на проводах. и немного хамства.