По правде говоря, черно-бурый не был до конца уверен лис ли он.
Он даже не помнил, кто и когда сказал ему, что он лис. Обычно все затруднялись определить видовую принадлежность черно-бурого. И ему нравилась такая собственная уникальность. Но вот, однажды, кто-то сказал: «Да ты же лис!» И пошло-поехало. Все стали называть его лисом. Уникальность пропала. Для других, но черно-бурный по прежнему ее ощущал.
С рыжим лисенком и ее дебильным бртацем он столкнулся чисто случайно, когда брел к себе от одного знакомого медведя. Снег хрустел под ногами. Пели какие-то птицы (и что им зимой то спокойно не живется?). В руках была бутылочка какого-то зелья, которое, по словам медведя, осталось еще с новогоднего визита барабашки. Когда услышал женские крики и мужской мат. Он подумал насилуют…Оказалось, лисенок вытаскивал(а) своего пьяного в усмерть брата из сугроба, а тот отчаянно сопротивлялся, матерился, и кричал, что туда, в сугроб, упала его последняя бутылка водки…
Дружба у них завязалась сразу. Хотя и была она ОЧЕНЬ специфичной. Любимым занятием черно-бурого было доводить лисенка, поливая разными обидными словами ее братца и иногда отца. Это занятие, которое ему никогда не надоедало…
Но совсем не давно он превзошел сам себя! Лисенок грозился прийти, вместе с братцем конечно, и отрубить ему черно-бурому голову косой, которые в изобилии были у Риппера…Черно-бурый ликовал…Он знал, что они придут…И поэтому готовил речь…Ну и кое что еще…И, как говорят в деревне, just in case, пригласил в гости медведя и барабшку.
«Вот веселуха то будет», - подумал черно-бурый, когда они с медведям тащили очередную канистру, а барабндель тем временем чем-то очень громок гремел в доме…