ты свои мне протягиваешь ладошки, говоришь - согрей,
говоришь - апрель, говоришь, - холоден и не весенен.
я ждала тебя, говоришь, - неприкаянный мой одиссей,
говоришь, - закончилась одиссея.

я молчу, прижимаюсь губами к белым твоим рукам,
я молчу, дыхнием отогреть пытаясь твои ладони,
чтобы не высказать ненароком о том, что там
одиссей не выживет без тебя - утонет.

здесь необходимо сделать стоп-кадр. и дальше нет,
нет ничего - ни ссор, ни неба зеркального антрацита,
ни звёзд суицидных, не удержавшихся в вышине,
ни-че-го кроме рук твоих. титры, титры.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Если в детстве за околицу утром выйти
В поисках цветущего папоротника или звезды,
Или каких других неземных открытий,
Думаешь, что всё ещё впереди,
И густой туман раздвигаешь руками,
Словно ты - плывёшь, словно ты - есть рыба,
А потом замрёшь, словно ты - есть камень,
А потом бежишь до грудного хрипа.
И вокруг всё зыбко и невесомо,
Словно сон, словно остатки сна,
А ты - маленький одуванчик, который сорван,
Но который верит ещё в чудеса.
Что цвести тебе и цвести вечно,
И что утро вечно, но наступит день,
Когда ты перестанешь смотреть на млечный,
И околиц не станет, и деревень.
Ты - степенный важный городской житель,
Да какие звёзды сквозь дым от труб.
Но сейчас одуванчик ты, и бежишь ты -
Голенаст, веснусчат и белозуб.